Арчибалд Кронин.
    Памятник крестоносцу

   ----------------------------------------------------------------------
   A.J.Cronin. Crusader's Tomb (London, 1956).
   Изд. иностранной литературы, М., 1960.
   Пер. - Т.Кудрявцева, Т.Озерская.
   OCR & spellcheck by HarryFan, 8 August 2000
   ----------------------------------------------------------------------


                              Не только в славе (а до недавнего прошлого и
                           в свободе) отказано при жизни людям гениальным,
                           но даже в средствах к существованию. Зато после
                           смерти им воздвигают памятники и курят фимиам.
                                                           Чезаре Ломброзо


ЧАСТЬ ПЕРВАЯ


1

   День сменился вечером, и вся  жизнь  на  холмах  Даунс  замерла  -  они
застыли,  залитые  жемчужным  светом.  От  покрытой  росою  травы,  словно
подернутой серебристым инеем,  легкими  облачками  поднялись  испарения  и
зацепились паутиной на живых изгородях, затянули тонким  кружевом  низины.
Пруды походили на блюдца с густым молоком, и в их матовой  поверхности  не
отражалась даже луна, которая висела совсем низко над  землей,  круглая  и
желтая, как глаз огромной кошки, притаившейся  перед  прыжком  на  вершине
горы.
   В  эту  сияющую  безмятежность  внезапно  упала  длинная  чертя   тень,
отделившаяся от каменной  норманской  церквушки,  такой  маленькой,  такой
затерянной среди просторов Южной Англии, что, несмотря на резкие очертания
своей абсиды и крыльев, приземистую башню и стены, пестревшие лишаями, она
казалась нереальной, как видение во сне; раздался  грохот  дубовой  двери,
лязг тяжелого  запора,  и  появилась  фигура  человека  -  пожалуй,  менее
длинная, чем тень, но не менее  черпая.  Это,  разумеется,  был  священник
Бертрам Десмонд, настоятель Стилуотерского прихода.
   Он шел в накидке,  наброшенной  на  плечи,  но  с  непокрытой  головой.
Выбравшись из лабиринта замшелых могильных плит, он миновал  два  огромных
сросшихся тиса, младший из которых по меньшей мере пять столетий назад уже
поставлял сырье сассекским лучникам, распахнул калитку и очутился  наконец
на  дорожке.  Здесь  он  остановился,  завороженный  белизною  этой  ночи,
охваченный внезапным приливом тайной радости, и,  глубоко  втянув  в  себя
свежий воздух, залюбовался красотой своего  надела  -  добрых  двух  сотен
акров, простиравшихся в одну сторону от букового леса на  высоких  склонах
Дитчли, а в другую - до поросшей дроком  песчаной  пустоши,  что  тянулась
вдоль проселочной дороги, веду щей в Стилуотер. Вдали, на востоке, на фоне
неба  вырисовывались  очертания  Кольца  Чанктонбэри,  а   пониже,   среди
деревьев,  проглядывала   нелепая,   но   такая   милая   сердцу   башенка
Броутоновского поместья. На запад уходила равнина,  перерезанная  меловыми
разработками, зиявшими, словно бескровная рана, и грядою насыпей,  которые
якобы сохранились здесь со времен римлян, а скорее  всего  были  остатками
старинных обжиговых печей. Дальше виднелись  домики  рабочих,  они  стояли
рядом - все шесть, - словно грибы, а повыше дороги слабо  мерцали  огоньки
деревни. Внизу, у ног настоятеля, ярко переливался огнями его дом.
   Дом был внушительный, в духе  Георгиевской  эпохи,  с  окнами  в  стиле
Палладио и  большим  портиком,  покоящимся  на  колоннах  с  канелюрами  и
(счастливая мысль!) обнесенным балюстрадой, - словом, настоящий загородный
дом; прапрадед нынешнего владельца каноник Хилари Десмонд построил  его  в
1780 году из местного белого  камня  (каменоломня,  откуда  он  добывался,
расположенная поблизости, к счастью,  теперь  истощилась).  Сохранились  и
следы более ранних построек, относящихся к эпохе Тюдоров: кирпичный  амбар
и конюшня,  различные  службы,  а  также  прелестная  старинная  стена  из
кремневой гальки и  круглых  камешков,  опоясывающая  обширный  огород.  И
сейчас, окруженный нежно-зелеными лужайками, вдоль которых шел  бордюр  из
клумб с тюльпанами и примулами и еще не  вполне  расцветшими  розами,  дом
этот, стоявший на площадке, похожей на шестигранник солнечных часов, где с
южной стороны, точно статисты в  древнем  хоре,  выстроились  ряды  старых
яблонь в полном цвету, а подъездную аллею охранял гигантский дуб,  -  этот
маленький Бленхейм [дворец в Англии,  местопребывание  герцога  Марлборо],
такой неотделимый от всего окружающего и неизменный, его  дом,  в  течение
стольких лет служивший кровом  Десмондам,  преисполнил  сердце  настоятеля
особой теплотою и гордостью.
   Его предки осели здесь, должно быть, со времен Вильгельма  Завоевателя.
Один из них - его светлость д'Эсмонд, рыцарь,  участвовавший  в  крестовых
походах, - лежал тут, в маленькой церквушке, под мраморной  плитой  с  его
изображением, от которого какой-то вандал-турист - увы! -  отбил  горбатый
нос.  И  если  фамилия  их  с  тех  пор  несколько  изменилась   сообразно
особенностям  местного  произношения  (тут   едва   ли   применимо   "была
исковеркана"), то разве это не означало,  что  они  теперь  связаны  более
прочными узами с доброй сассекской землей? Они преданно служили родине  на
трех поприщах, приличествующих дворянину: прежде всего - в церкви, а также
в  адвокатуре  и  в  армии.  Брат  настоятеля,  Хьюберт,  после  долгой  и
плодотворной службы  на  границах  Афганистана  ушел  в  отставку  в  чине
генерала и поселился в "Симла Лодж", в пятнадцати  милях  отсюда.  Тем  не
менее он  продолжал  поддерживать  связь  с  военным  министерством,  а  в
свободное время занимался выращиванием груш по новейшим  научным  методам.