- Я явилась к вам, мой господин король, - сказала леди Нимуе,  -  чтобы
привести  этого  человека,   моего   воспитанника,   сына   короля   Панта
Гвинедского. Я принесла вам последнее пожелание Мерлина, ибо,  прежде  чем
уйти живым в землю, он нашел этого юношу и повелел ему  явиться  к  вашему
двору на этот праздник пятидесятницы и просить вас  даровать  ему  высокое
звание рыцаря. Это Ланселот, прозванный Озерным за то, что  он  много  лет
жил в моем волшебном доме. Мерлин говорил вам его имя -  и  вот  смотрите,
это имя из золотых букв появляется на незанятом месте по правую сторону от
Гибельного Сиденья! [место за Круглым  Столом,  предназначенное  лишь  для
рыцаря Галахэда; всякий другой, кто занял бы его, должен был погибнуть]
   И тут король Артур встал и сошел в залу.  Вытащив  меч  Экскалибур,  он
возложил его на  плечи  Ланселота  и  повелел  ему  подняться  рыцарем.  А
поскольку  за  Круглым  Столом  оставались  еще  свободными   три   места,
принадлежавшие погибшим рыцарям, он возвел в рыцарское достоинство и  двух
оруженосцев, которые явились вместе с Ланселотом, -  его  молочного  брата
Эктора и кузена Лионеля.
   Пока все это  происходило,  раненый  рыцарь  лежал  на  носилках  подле
камина. И когда Артур вернулся на свое место, леди Нимуе  взяла  Ланселота
за руку и подвела к  носилкам.  Ланселот  простер  руку  и  мягко  вытащил
клинок. Сразу же рана закрылась,  и  боль  покинула  рыцаря,  так  что  он
поднялся с носилок. И было ему дано последнее оставшееся за Столом место.
   Тут леди Нимуе сделала низкий реверанс королю Артуру, нежно  поцеловала
сэра Ланселота в лоб и быстро вышла  из  залы.  Но  некоторые  из  рыцарей
решили,  что  несправедливо  оказывать  такую  честь  этому  Ланселоту   и
усаживать его подле Гибельного Сиденья, ибо он не  совершил  еще  никакого
деяния и не выступал в поисках рыцарского подвига. Недовольно они  роптали
на сэра Ланселота, на сэра Эктора и сэра Лионеля также.
   Ланселот, слыша эти завистливые слова, весь  праздник  был  печален.  И
поэтому рано утром следующего дня он сел на коня  и  отправился  навстречу
подвигам.
   ...Все выше и выше поднималось солнце, и сэра Ланселота  стало  клонить
ко сну. Наконец он увидел прекрасную яблоню в долине.
   Привязав коня к кусту, сэр Ланселот улегся в тень яблони,  положив  под
голову шлем вместо подушки,  и  заснул  глубоким  сном.  А  когда  миновал
полдень, появились четыре королевы на белых мулах, и четыре рыцаря держали
над ними зеленый шелковый тент,  привязанный  за  концы  к  копьям,  чтобы
уберечь дам от палящих лучей солнца.
   И, двигаясь так, услышали они ржание боевого коня, а когда взглянули  в
ту сторону, увидели его, привязанного к кусту, и возле  него  под  яблоней
спящего рыцаря в полном  облачении,  но  без  шлема.  Тихо  подъехали  они
поближе, чтобы посмотреть, и рыцарь оказался  столь  прекрасным,  что  все
четыре королевы сразу полюбили его.
   - Давайте не  будем  ссориться,  -  сказала  одна  из  них,  злонравная
королева Фея Моргана. - Я наведу на него чары, чтобы он спал  без  просыпу
семь часов. Тогда мы сможем отнести его в мой замок, и когда он проснется,
то выберет одну из нас своей любимой либо умрет ужасной смертью.
   И вот такое колдовство было наведено на сэра Ланселота; и, проснувшись,
он  обнаружил  себя  лежащим  в  холодном  каменном  подвале,  где   некая
прекрасная дама накрывала для него ужин.
   - Как вы чувствуете себя, сэр рыцарь? - спросила она.
   - Не очень-то хорошо, - ответил Ланселот. - Ибо догадываюсь, что брошен
в мрачную тюрьму каким-то злым колдовством.
   - Утешьтесь пока как можете, - сказала дама, - а я расскажу вам  больше
завтра утром. Сейчас нет времени для слов.
   И она быстро ушла, печалясь  про  себя,  что  такой  прекрасный  рыцарь
должен стать жертвой злонравной королевы, ее госпожи.
   Рано утром следующего дня Ланселот предстал перед четырьмя  королевами,
и Фея Моргана сказала ему:
   - Нам очень хорошо известно, чти вы Ланселот Озерный,  которого  Нимуе,
Озерная Леди, воспитывала в Авалоне, чтобы стал он лучшим рыцарем логров и
благороднейшим из всех живущих рыцарей; очень хорошо нам известно, что  вы
служите только одной леди - королеве Гвиневере. И все же  теперь,  вопреки
судьбе, она потеряла вас, а вы ее или вашу жизнь.  Ибо  вы  не  уйдете  из
этого замка живым, если не выберете одну из нас, чтобы  сделать  ее  своей
леди и своей любовью.
   - Вот уж действительно трудный выбор, - сказал Ланселот. - Однако ответ
на него дать очень легко. Я бы умер скорее, чем  опозорил  мою  честь.  Ни
одна из вас не будет моей.
   Четыре королевы удалились, грозя ему ужасными карами,  а  Ланселот  был
оставлен в холодной  темнице  размышлять  о  том,  какой  ужасной  смертью
захотят они умертвить его.
   Тут  послышался  легкий  звук  шагов:  кто-то  спускался  по   каменным
ступеням. Дверь мягко открылась: там стояла дама, которая разговаривала  с
ним в предыдущий вечер, она принесла пищу и вино.
   -  Увы,  -  вздохнула  дама.  -  Мне  весьма  печально   видеть   столь
благородного рыцаря, удерживаемого столь жестоким и нечестивым  образом...
Возможно, я могла бы чем-то помочь вам, ибо, сказать по чести, не люблю  я
этих королев, которым служу, и никакие клятвы не связывают меня с ними.