Наконец, вопросы были исчерпаны. Фролов дал заключение, что предприятие
осуществимо. Финансисты углубились в просмотр смет, некоторые передавали их
друг другу, обмениваясь замечаниями. Выгодность дела казалась бесспорной.
[...]

- Аркадий Егорович, - обратился Путилин к Ельникову, - имеете ли вы в виду
место, пригодное для вашей шахты, вне русских пределов, где-нибудь в Азии,
и притом подходящее для города-сада, не в пустыне или какой-нибудь тундре?

- К счастью для проекта, такое место имеется, - ответил инженер. - И даже
не одно, а два, недалеко от русской границы.

- Великолепно! Я думаю, господа, выбор одного из этих мест мы предоставим
нашей комиссии, которая также выяснит с Аркадием Егоровичем все условия
передачи им своего проекта в наше распоряжение?

- Конечно, конечно! Разумеется! - послышались голоса.

- А в комиссию пусть войдут все желающие посвятить некоторое время
разработке плана, не так ли?

С этим предложением все также согласились, и в комиссии пожелали принять
участие Путилин, Зегевольд, Функельштейн и еще один из банкиров, а Фролов
вошел в нее в качестве консультанта. Лист предварительной подписки,
пущенный Путилиным по столу, сразу дал 4 миллиона с небольшим.

Когда лист вернулся к нему, Василий Павлович подсчитал и объявил результат,
затем закрыл собрание, предупредив, что следующее будет созвано, как только
комиссия разработает план. Члены комиссии решили собраться в тот же вечер
на квартире Путилина, чтобы приступить к работе.

3. Основание города Безмятежного

В течение недели комиссия выполнила свою задачу. Из двух мест, которые
предлагал Ельников, первое, находившееся в долине реки Или вблизи
китайского города Кульджи, было забраковано из-за своей отдаленности от
железных дорог и дороговизны доставки туда как людей, так и материалов.
Второе место находилось на берегу Тихого океана в 120 км к югу от
Владивостока у устья реки Тумень-ула, где близко сходились границы трех
государств: с севера - русских владений, с юга - Кореи, в то время
находившейся во власти Японии, а узкий промежуток между той и другой
границами вдоль самой реки принадлежал Китаю. Можно было рассчитывать, что
одно из двух правительств - японское или китайское - согласится продать
достаточный участок земли. Благодаря близости моря можно было получить все
нужные машины и материалы из Японии, Америки и Владивостока, судоходная
река Тумень-ула обеспечивала сообщение с Манчжурией для подвоза леса, хлеба
и рабочих. Место имело мягкий климат и живописное положение в горной
долине, открытой к морю. Словом, оно точно было создано специально для
замышляемого экстерриториального города, приюта людей, ищущих спасения от
политических бурь.

Через два дня Ельников, Фролов и юристы Черепанов и Шендль выехали
сибирским экспрессом во Владивосток. Досуг двухнедельного переезда они
употребили на разработку целого ряда технических и юридических вопросов,
связанных с осуществлением предприятия. Бухта Владивостока, куда они
прибыли в половине марта, оказалась еще покрытой льдом. Пришлось переехать
по льду на западный берег Амурского залива и следовать далее на лошадях по
тракту вдоль морского берега до устья Тумень-улы. Остановившись в русском
поселке на самой границе, разведчики осмотрели местность, которая им
понравилась. На левом берегу реки, в Манчжурии, располагалась высоким
уступом плоская возвышенность, защищенная от северо-восточных ветров
лесистыми склонами хребта Чанбошань и достигавшая трех километров в ширину
и десяти километров в длину. Она являлась прекрасным местом для
предполагаемого города, который, в случае надобности, мог растянуться еще
по склонам хребта и в боковых долинах. Правый берег реки был менее удобен:
он представлял собой низменность, частью занятую полями и огородами
корейцев, селения которых виднелись у подножия гор и в боковых долинах. Эту
низменность также необходимо было купить, чтобы осушить ее и занять разными
складами, а со временем превратить в сады.

Объехав местность и определив площадь участка, необходимого для
предприятия, Фролов и Шендль вернулись во Владивосток и оттуда по железной
дороге поехали в Пекин. При содействии русского посольства,
заинтересовавшегося постройкой этого города, а течение десяти дней удалось
приобрести у китайского правительства участок земли по левому берегу реки
площадью в 80 кв. км - за миллион рублей, немедленно выплаченный отделением
Русско-Японского банка. Китайское правительство разрешило основать вольный
город на проданной территории, но взяло с покупателей обязательство не
возводить никаких укреплений, не держать в городе постоянного войска и
оплачивать таможенную стражу, необходимую для предупреждения провоза
беспошлинных товаров через вольный город в глубь Манчжурии.

За это время Ельников и Черепанов скупили у корейских селений низменность
правого берега реки, около 20 кв. км, за 100 тысяч рублей, а потом юрист
отправился в Японию, чтобы правительство микадо санкционировало эту покупку
и разрешило присоединить ее к вольному городу. Последнее удалось не без
труда и только под условием не возводить на купленной земле никаких
долговременных сооружений.

Вскоре на берегах Тумень-улы, недавно еще совершенно пустынных, кипела
работа. На низменном правом берегу проводились осушительные канавы и
строились склады и рельсовые пути. В устье реки пыхтела землечерпалка и
скрежетала своими черпаками, прокладывая фарватер через бар, чтобы морские
суда могли входить в реку к пристаням. На возвышенности левого берега
проводились просеки будущих улиц, нарезались участки, рылись канавы для
водопроводных и канализационных труб, телефонных и электрических кабелей,
для фундаментов домов.