Лайош Мештерхази.
   Загадка Прометея

---------------------------------------------------------------
 Mesterh\'azi Lajos. A PROM\'ETHEUSZ --- REJT\'ELY. Budapest, 1973
 Перевод с венгерского Е.И. Малыхиной
 Изд. Лайош Мештерхази. Избранное. -- М.: Прогресс, 1977
 OCR: Black Pirat
---------------------------------------------------------------

        Слово к советским читателям

     Для венгерского  писателя быть переведенным на русский язык --- большое
событие.  Вы  это  поймете,  если  вспомните,  что  во  всем  огромном  мире
венгерским  языком владеет лишь около пятнадцати миллионов человек. Наш язык
---  прекрасный, но доступный,  увы, столь немногим ---  крайне ограничивает
радиус действия нашей литературы. Окном в мировую  литературу, с тех пор как
существует венгерская литература,  был  для  нас  перевод:  мы переводили на
родной  язык все самое ценное, от античности до наших  дней. Сами же,  чтобы
выйти к миру, располагали  вместо  двери  разве  что  узенькой щелкой. Дверь
перед венгерской литературой распахнуло социалистическое содружество, точнее
---   русский   язык.   Язык  международный.  Один  из   официальных  языков
межнационального общения и в то же время --- что  в данном случае еще важнее
--- литературный  международный язык, поколениями великих  русских поэтов  и
прозаиков  отшлифованный  до совершенства. Поэтому перевод  на русский  язык
произведения  венгерского  автора  означает  не  только  тираж,  многократно
превышающий  тиражи, возможные у  нас,  ---  благодаря  русскому  языку  это
произведение становится литературным явлением в любом уголке земного шара.
     Нужны  ли слова, чтобы объяснить, с  каким  волнением  выхожу я к  этой
поистине необъятной аудитории?
     Мое  волнение  тем больше,  что из всех моих произведений я  люблю этот
роман особенно.  В каком-то смысле он стал квинтэссенцией всех моих раздумий
и  творческих устремлений.  И,  помимо  прочего, присущая  мне склонность  к
иронии нашла  в нем естественный выход:  "рационалистический" анализ мифов и
легенд  как  реально существовавшей  действительности  предоставлял  к  тому
неограниченные  возможности.  В  стране  Гоголя,  думается  мне, эта  ирония
полюбится читателям. Что же до  меня, то я пользуюсь ею не только ради вящей
"занимательности" (которая, впрочем, тоже  важный фактор) --- я убежден, что
ироническая интонация способна  придать особенную  значимость и  действенную
силу серьезному содержанию произведения. А  в  "Прометее", по замыслу моему,
сказка повествует о вещах весьма серьезных.
     На  моей родине  меня  знают  как  писателя  современной,  злободневной
тематики. Поэтому мое обращение к событиям далекой  древности  поначалу было
встречено с некоторым недоумением. Микены бронзового века  --- да еще  бог в
главной роли! (Или ---  полубог?  Ведь  очень возможно, что на самом-то деле
главный герой  здесь  Геракл, а  не  Прометей...) Но вскоре  критика  ---  к
искренней  моей  радости  ---  единодушно  заговорила   об  актуальности,  о
сегодняшности романа. И, надеюсь, не только из-за  шутливых моих отступлений
и ссылок, но прежде всего  потому, что актуальны и сегодняшни те моральные и
философские проблемы,  которые  я исследую.  Добавлю  только,  что  не  один
злободневный  вопрос  прояснил  для  себя, работая над "Загадкой  Прометея".
(Очевидно, я не рожден "чистым теоретиком": явления, доступные воображению и
чувству,  говорят  мне  больше,  чем  отвлеченные  категории.  Но  ведь  это
свойственно, пожалуй, многим, очень многим.)
     Я писатель и  потому  не стану  отпираться: конечно,  я жажду успеха. И
тоже  хочу,  насколько  возможно,  доступными  мне  средствами  внести  свою
скромную лепту в улучшение, совершенствование жизни на земле.  Достигнуть же
этого  я  смогу  лишь в  том  случае, если  читателю по душе  придется  мною
написанное,  если  он  пойдет  со  мной  "рука  об  руку". Да  послужит  это
оправданием моему тщеславию!
     Итак, мой "Прометей" входит сейчас в  ту дверь, что отворяет перед  ним
русский  язык. Что мне остается? Я  закрываю  глаза и, затаив дыхание,  жду,
как-то он будет принят. Поручаю себя доброжелательности читателя.
     Лайош Мештерхази

        Загадка Прометея

     Она  занимает  меня  издавна,  можно сказать,  с  самого  детства,  а в
последнее  время  не дает  мне  покоя ни днем, как  говорится,  ни ночью.  Я
начинаю  понимать  изобретателей,  их маниакальную  борьбу  с равнодушием  и
недомыслием, их вопли "эврика!", которыми они, нигде не добившись признания,
оглашают  улицы и перекрестки. И считают  непроходимой  глупостью,  что  мир
продолжает жить по старинке, а людей, как и прежде, волнуют лишь собственные
пустячные делишки, одни лишь смеха достойные мелочи.
     Так  же  и я:  со  всеми друзьями и знакомыми  говорю  теперь  только о
Прометее, да что говорю --- пишу!
     А  между тем, право же, никто не относится с таким почтением,  как я, к
предубежденности,  никто  более меня  не  заботится о  душевном  спокойствии
ближних,  о  том,  например,  чтобы не приходилось  им  соскребать  и наново
переписывать однажды  ловко пришлепнутые  ярлыки. Если  меня, скажем, числят
писателем, "ангажированным на темы дня", значит, мне следует писать только и
исключительно  на темы дня. И поберечь для  снов, одиноких раздумий или,  на
крайний случай, для узкого семейного круга то, что  еще  теплится  во мне от
взращенного некогда юнца филолога. Ибо  негоже быть иным --- не тем, за кого
тебя принимают, даже если  ты в чем-то  иной. Короче говоря, я сопротивлялся
долго, не хотел  писать  того, за что  сейчас принимаюсь, сказать по правде,
вообще ничего  не хотел писать --- в  конце концов,  я же не дилетант, чтобы
находить  радость в  этой работе  без  крайней необходимости. И  вот,  после
стольких обоснований и доводов --- все же пишу.