- Ты ее отшлепала? - с надеждой спросил Гарион. Тетя Пол одним взглядом
пригвоздила его к месту.

- Конечно, нет. Девочек шлепать нельзя.

- Ну я бы ей наподдал! - разочарованно заметил Гарион. - А что ты с ней
сделала?

- Тебе, видать, нечем заняться? - осведомилась тетя.

- Нечем. Ну совсем, - заверил Гарион, что, конечно, было ошибкой с его
стороны.

- Прекрасно! - воскликнула она, ухватив его за ухо. - Пора уже и
зарабатывать себе на хлеб. В чулане полно грязных горшков. Пойди почисть.

- Не знаю, за что ты на меня сердишься, - запротестовал Гарион, пытаясь
вывернуться. - Не я же виноват, что Дорун взобрался на это дерево!

- В чулан. И немедленно! - приказала она.

Конец весны и начало лета прошли без особых событий. Дорун, конечно, не мог
принимать участия в играх, пока кость не срослась, а Забретт была страшно
потрясена тем, что сказала тетя Пол, и поэтому близко не подходила к
мальчишкам. Оставался только Рандориг, но играть с ним было не очень то
весело, потому что, как уже говорилось, особым умом парень не отличался.
Изнывая от безделья, мальчики часто ходили в поля, наблюдали, как трудятся
работники, слушали их разговоры.

Именно этим летом батраки на ферме Фолдора толковали о битве при Во Мимбре,
самом значительном событии в истории Запада. Гарион и Рандориг завороженно
слушали, как рассказчик повествовал об ордах Кол-Торака, неожиданно
напавших на западные народы пятьсот лет назад.

* * *

Все началось в 4865 году по местному летосчислению. Именно тогда орды
мергов, недраков и таллов перешли горы с востока и осадили Драснию, а за
ними волна за волной накатывались маллорийцы.

После того как Драсния была безжалостно раздавлена, энгараки повернули на
юг, в просторные, покрытые зеленой травой долины Олгарии, и осадили
неприступную крепость, называемую Олгарской Твердыней. Осада длилась восемь
лет, пока наконец обозленный Кол-Торак не отвел войска, направив их на
запад, в Алголанд, и только тогда в других королевствах стало известно, что
энгараки пришли поработить не только олорнов, но и все государства Запада.

Сендары, участвующие в сражении, были частью сил под предводительством
Бренда, хранителя райвена. Силы эти состояли из райвенов, сендаров и
астурийских арендов. Они атаковали энгараков с тыла. На левом фланге бились
олгары, драснийцы и алгосы; на правом - толнедрийцы и чиреки; спереди
нападали легендарные храбрецы - мимбратские аренды. Битва продолжалась
много часов, пока наконец в центре поля не встретились в единоборстве Бренд
с самим Кол-Тораком. От того, чем кончится этот поединок, зависел исход
всего сражения.

Хотя со времени той битвы титанов сменилось уже двадцать поколений, события
были все так же свежи в памяти сендарийских крестьян, работавших на ферме
Фолдора, будто произошли только вчера. Описывался каждый выпад, каждый
удар, каждый маневр.

Наконец, когда Бренд уже, казалось, будет повержен, он сорвал ткань,
закрывавшую щит, и Кол-Торак отпрянул, на какой-то момент растерялся и тут
же был сражен.

Для Рандорига повествования о поединке было вполне достаточно, чтобы кровь
арендов, текущая в его жилах, закипела Гарион, однако, понял, что история
не дает ответов на некоторые вопросы.

- Почему щит Бренда был закрыт? - спросил он Крэлто, одного из старших
батраков. Тот пожал плечами:

- Так уж было. Все говорят.

- Может, этот щит волшебный? - настаивал Гарион.

- Кто знает! Вполне возможно, хотя я никогда не слышал, чтобы кто-то
упоминал об этом. Знаю только, что, когда Бренд открыл щит, Кол-Торак
уронил свой, и Бренд вонзил меч прямо в глаз Кол-Торака, - так мне
говорили.

Гарион упрямо затряс головой.

- Не понимаю, - протянул он. - Почему какой-то щит так напугал Кол-Торака?

- Не могу сказать Не слыхал никакого объяснения этому, - пояснил Крэлто.

Несмотря на то что Гарион не был удовлетворен рассказом, он сразу же
согласился на предложение Рандорига вновь воссоздать все детали поединка.
Следующие два дня прошли в непрерывном сражении. Устав тыкать в приятеля
палкой, заменяющей меч, Гарион решил, что для пущего правдоподобия им
необходимо вооружение. Два чайника и большие крышки с горшков таинственным
образом исчезли с кухни тети Пол; Гарион и Рандориг обрели теперь шлемы и
щиты. Теперь можно было воевать.

Все шло просто превосходно, пока Рандориг, который был выше, старше и
сильнее, не нанес довольно увесистый удар по голове Гариона своим
деревянным мечом. Край чайника врезался в бровь Гариона; потекла кровь. В
ушах мальчика стоял непрерывный звон, яростное возбуждение кипело в жилах.
Он медленно поднялся.

Впоследствии Гарион так и не смог ясно припомнить, что произошло, - воздух
разрезали только отрывистые проклятия, которыми он осыпал Кол-Торака; с губ
сыпались слова, никогда не слыханные ранее, смысла которых не понимал ни
сам мальчик, ни его "противник". Знакомое, слегка глуповатое лицо Рандорига
неожиданно приобрело совсем другие черты, превратившись в чудовищно
уродливую маску.

И Гарион, охваченный яростью, вновь и вновь бросался на врага, сжигая его
горящим в сердце огнем. Но внезапно все кончилось. Бедняга Рандориг лежал у
его ног, избитый до полусмерти, не в силах сопротивляться безжалостному
нападению. Гарион ужаснулся тому, что совершил, но одновременно, как ни
странно, испытал легкое пьянящее чувство победителя, торжествующего над
злом.