-- Ну, --  подала слева голосок Шумелка-Мышь. -- Чего отстаешь? Давай
живее.  Там,  за выходом, прячется знаменитый сырный подвал. Для нас, мышей.
Остальным  в  нем  делать  нечего,  запомни. Даже не знаю, с какой радости я
позволяю  тебе бежать со мной. Но все равно не отставай. Пусть даже в подвал
тебе и не пройти. Интересно, где ты окажешься, выскочив из трубы?
       "В Заоблачной Стране", -- подумала Маруша.
       Измятый  пластик  мерзко  похрустывал под ногами. Сквозняк пронизывал
трубу  насквозь,  и  ему  не  помехой  были  ни  мертвая  мышь с замызганной
веревкой  на шее, ни полуживая от волнения птичка, ждущая неминуемой встречи
со сторожем Междустранья.
       -- Скорее, скорее, -- шептала Шумелка-Мышь, дрожа от напряжения.
       -- Если  тебе  невтерпеж, -- вслух размышляла Маруша. -- То почему ты
не  решалась  прорваться  раньше?  Ни  за  что  не  поверю, что ты перестала
бояться Того, Кто Сидит На Качелях, прямо сейчас.
       -- Конечно,  нет,  глупышка, --  усмехнулась  мышь. -- Но теперь-то я
бегу не одна.
       -- Тебе   необходима  была  дружеская  поддержка? --  повела  головой
Маруша.
       -- Не  совсем  чтобы так, -- усмехнулась Шумелка-Мышь. -- Просто пока
Тот,  Кто  Сидит  На  Качелях, разделывает тебя на части, я беспрепятственно
прокрадусь в подвал. Ты даже не предста...
       -- Что-о-о?!!! -- Маруша резко затормозила.
       -- Ой,  дура я, дура, -- мышка плюхнулась на землю, сокрушенно поджав
лапки  под  себя. --  Все-то выболтала. И при жизни-то не умела держать язык
за  зубами,  а  уж  теперь и вовсе... Кто ни встреться, меня салом не корми,
дай поболтать. Ладно, птаха, твоя взяла, можешь поворачивать обратно.
       Мышиные  бока вздымались от рваного дыхания. В трубе стало тоскливо и
тихо.
       -- Я  все  равно  пойду вперед, -- негромко, но решительно произнесла
Маруша. --  Мне  надо  пройти  этой  дорогой, даже если ее охраняет Тот, Кто
Сидит На Качелях.
       -- О! --  мигом  встрепенулась  мышь. -- Замечательно! Надеюсь, никто
не возражает, если я пристроюсь прямо за тобой.
       Птичка   не  ответила.  Ее  лапы  быстро-быстро  оставляли  за  собой
сантиметр  за  сантиметром. Карты раскрылись, оставалось надеяться только на
себя.
       Мерзлое  бледное  сияние  озарило  выход. Словно взошла мутная луна с
выбитой  понизу  дырой. Кто-то стоял наверху, закрывая проход. Черный силуэт
не  желал  пропускать  кого  бы  то  ни  было. Мрачный карлик взирал вниз на
путешественниц,  осмелившихся  приблизиться  к  его владениям. Бег мгновенно
перешел  на  ходьбу,  да  и  она  тут  же превратилась в осторожную поступь.
Утихли  звуки,  лишь  доносился  шорох перекореженного мусора под ногами, да
прерывистое дыхание.
       -- Это   он! --  взвизгнула  Шумелка-Мышь.  И  остановилась.  Тут  же
остановилась и Маруша.
       Похолодало,  словно  мутный  свет  вливался в трубу морозным дыханием
неведомого  существа.  Черный силуэт не шевелился. Сколь ни смотрела на него
Маруша,  она так и не смогла опознать в нем ни птицу, ни громадную крысу, ни
кого-то еще.
       Шумелка-Мышь  не смотрела на загородившего дорогу, она впилась взором
в  Марушу, словно ждала действий с ее стороны. Быть может, она хотела, чтобы
Маруша смело бросилась в пасть стражу Междустранья.
       -- Идем, --  робко предложила Маруша и посмотрела на мышку в ожидании
утвердительного кивка.
       -- Дуреха! -- взвизгнула мышь. -- Он же вычислил нас! Вычислил!
       -- И что? -- не поняла Маруша.
       -- Не  знаю,  как  ты, --  решилась  Шумелка-Мышь, -- а я поворачиваю
назад.
       -- А подвал? -- удивилась Маруша.
       -- Да  на  черта  мне  сдалось  такое счастье, -- ругнулась мышка. --
Этот  же  раз укусит, и все кишки наружу. Была радость валяться с распоротым
брюхом.
       -- Но ведь ты уже мертвая! -- поразилась Маруша.
       -- Зато  красивая, --  приосанилась мышь. -- Красота -- единственное,
чем я могу гордиться кроме своей уникальной судьбы!
       И  она  повернулась  к  Маруше спиной. Извалянный в пыли хвост нервно
расшвыривал  скрученные  штопором окурки. Обрывок веревки жалко волочился по
разлохмаченному полиэтилену.
       -- Не слишком ли часто ты убегаешь? -- спросила Маруша.
       -- Не твое дело, -- огрызнулась Шумелка-Мышь.
       -- Стоило ли умирать, если даже после смерти ты продолжаешь бояться?
       -- Так  иди вперед, -- хмыкнула мышка, развернув голову, -- раз такая
смелая. А мне и здесь хорошо.
       Маруша  посмотрела наверх. Темный незнакомец вроде бы чуть сдвинулся.
Настолько,  что  можно  попытаться проскочить с правой стороны. Потом Маруша
посмотрела  на  свою  спутницу.  Та  стыдливо отвела взор, а потом понеслась
прочь.  Листья  с  треском  вылетали  из-под  стремительных  ног,  да  урчал
взбесившийся  от голода мышиный желудок. Скоро звуки мышиной возни утихли, и
трубу сверху донизу наполнила ледяная тишина.
       Чтобы не замерзнуть и не испугаться Маруша побежала дальше.
       Лишь два пути открывались для нее.
       И первый -- назад!
       Так  легко  было отказаться от миссии, повернуть, ловко проскользнуть
по  темным  закоулкам,  чтобы  к  восходу  выбраться  на знакомые улочки. Но
сможет  ли  она  смотреть  на  крышу  дома,  под  которой  мертвеет  серебро
сказочного  птенца.  И каждая из птиц, встретив Марушу, заглянет ей в глаза.