-  Кололось  что-то!  -  радостно  сообщил  он  мне,  вытаскивая   из
нагрудного углубления длинную сморщенную сигару. - Запишите конфету на мой
счет - буду должен. Закурите?
     - Нет, - получивши урок, твердо мотнул я головой.
     Он чиркнул спичкой и за нами потянулся шлейф сладкого дыма. Я начинал
догадываться  почему  воздух  здесь  был  столь  приторен.  Тем   временем
надвигался угол первого дома, с потемневшей в веках алюминиевой  табличкой
"Проспект Художников-сюрреалистов 12/3-а".
     -  Обратите  внимание,  милейший,  на  Зеркало  Логослова,  последнее
изобретение кооператива "Нерукотвор".
     И впрямь, на стене висело зеркало в человеческий рост, довольно чисто
отражавшее окружающий мир.
     - Встаньте ровнее и нажмите белую кнопку.
     Я в точности последовал совету Генерал-Консула.  Поверхность  зеркала
вдруг потускнела и на фоне поблекшего мира проступили ярко-золотые буквы:
     "Феодосий  Никанорович  Блюмбель,  -  прочитал  я  свою  фамилию,   -
Галактика, Солнечная сист., пл. Земля, органическое,  белковое,  животное,
тип   хордовых,   класс   млекопитающих,   отряд    приматов,    семейство
человекообразных  обезьян,  род  людей,  подрод  неоантроп,  вид   Человек
Разумный, - и потом ниже характеристика: -  33  года,  пол  муж.,  нежен.,
патологическая  склонность  к  гротеску,..  -  ну  и  так  далее  в  таком
полупошлом духе. Я даже читать дальше не стал. Подумаешь.
     Медленно  вздыхая,  нас  обогнал  старенький  грузовичок  со   слабым
"сердцем" - поминутно он чихал и заглохал, но чудом оживал вновь; на  щите
его  заднего  борта  был  намалеван   огромный   дорожный   знак:   "Въезд
воспрещен!". Проводив его взглядом, мы двинулись дальше.
     Зеркало лениво погасло.
     - Знаете куда мы идем? - спросил Генерал-Консул.
     - Нет.
     - И я тоже.
     - Как так? - уставился я на него. - Но вы же встречающий!
     - Ну и что. А вам завидно?
     Я ничего не понимал.
     - Вы зачем прибыли?! - крикнул Генерал-Консул. - Вы  тут  прилетаете,
понимаешь, а мне отчитываться перед  Королем!  Какая  у  вас  цель?  -  он
помахал перед моим носом длинным пальцем.
     - Позвольте... - начал было я.
     - Не позволю!
     - Но дайте же мне сказать...
     -  Не  дам,  -  визгливо  вскрикнул  Генерал-Консул  и   стал   вдруг
поразительно живо растворяться в воздухе.
     У меня заболела голова. Я потер глаза, которые от тонкой рези пустили
слезу - чего со мною давно не было.
     Ноги отделились от Генерал-Консула и  побежали  прочь  через  дорогу.
Пронзительно завизжали колеса. Я что было силы закричал  им  остановиться,
но где  там!  Они  бежали  еще  резвее,  вскочили  на  капот  проезжавшего
автомобиля, прощально выбили чечетку и скрылись  на  той  стороне  дороги.
Меня же кто-то схватил за лодыжку и отчаянно дернул, так что я стал падать
головой на асфальт. Я чувствовал себя героем  замедленного  фильма.  Вдруг
невесть откуда-то взялась вода - прямо-таки нахлынула потоком  и  понесла,
понесла, а я лежал на спине и смотрел как по равномерно  светящемуся  небу
расползается огромная амебообразная густо-сиреневая клякса  и  что  у  нее
появляются глаза, которые недвусмысленно мне подмигивают. Я перевернулся и
погрузил лицо в глубину, кишащую сонмами насекомых. Одно из них,  особенно
противное, подплыло ко мне.
     - Что ж ты, Федя, - забулькало оно.  -  Человек  называется  -  руки,
ноги, голова. Еще боготворим вас, а за что, собственно? Как боги вы плохи,
ибо не знаете своих привилегий. Спору нет, вы - наши родители, но  мы  уже
не дети и теперь могущественнее вас. Умнее. Не  все,  правда,  дети  умнее
своих родителей, но мы - безусловно: мы полны воли к жизни, мы  правильные
дети, а вы ударились в панику: конец истории, конец конца  истории...  Эх,
Федя, Федя! Папочка! -  насекомое  хихикнуло,  щелкнуло  меня  по  носу  и
исчезло.
     А быстрина течения все несла и  несла:  вдоль  стен  долгих  домов  к
двухэтажному желтому отелю, затем  внутрь  него,  вверх  по  лестнице,  по
коридору и в номер, в молочно-белую кровать. Внезапно вся мокрота схлынула
и я пробудился.
     Надо  мною,  наклонившись  будто  стрела   башенного   крана,   стоял
Генерал-Консул.
     - Пробудились они, пробудились, - закудахтал он. - Никаких злокозней,
милейший, все издержки адаптации.
     Я приподнялся. Я весь был в прохладном поту и некоторой слабости.
     - Искренне извиняюсь, - продолжал  тараторить  Генерал-Консул,  -  но
время моих полномочий окончилось и я передаю вас в следующие  руки.  Итак,
прощайте? Не поминайте лихом, - вскрикнул он и выскользнул за дверь.
     В проем тут же сунулась новая, прилизанная физиономия.
     - С вашего э-э... можно? - спросила она вежливо.
     - Заходите, заходите, - пригласил я, плохо соображая.  Сев  на  обрыв
кровати и свесив вниз ноги, я  нащупывал,  абсолютно  бесплодно,  впрочем,
тапочки.
     В комнату вошел жизнерадостный мужичонок и представился  "комендантом
сего гостеприимного заведения".
     - Вы не обижайтесь на него, - кивнул на дверь.  -  Генералу  не  дают
много знать, а что скажут, то и он говорит.
     - А кто им руководит? - безвинно спросил я.
     Комендант занукался, замыкался, стал выкручиваться, ходить вокруг  да
около кустов, но потом честно признался, что не знает,  что  возможно  это
люди Короля, а возможно и нет, и что  у  НАС  нет  шансов  когда-либо  это
узнать. Но, однако, уже поздно и я мешаю вам отдыхать; ложитесь спать,  ни
о чем не думайте. С завтрашнего дня вы переходите  в  ведомство  господина
Помидура, а жить пока будете в этой гостиничке и в этом  вот  номере.  Так
что спокойной ночи, мистер Феодос. С удачным прибытием!
     - Подо-ждите, - недоверчиво остановил я его и покачал головой. -  Вот
вы сказали, что сейчас ночь, а за окном светло. Где ваша хваленая  логика?
Нету логики. Может быть у вас геостационарное солнце? - я почувствовал как
меня кольнуло в самые глубины подсознания, что не пролетело и суток,  а  я
уже погрязаю в ИХ образе мыслей.