Комендант улыбнулся и с жаром потер руки.
     - Обожаю  легкие  вопросики,  -  сказал  он  и  даже  содрогнулся  от
удовольствия. -  Легкие  вопросики  не  ставят  в  неудобное  положение...
Объясню вам запросто: смены дня и ночи у  нас  нет.  Это  раньше  были,  а
теперь на улице всегда светло. Зато посмотрите на окно: стекло-фотофаг как
последнее изобретение кооператива "Нерукотвор". При включении питания  это
стекло становится непроницаемым для света. Все просто.
     Я грустно почесал затылок.
     - Не понимаю стопроцентно.
     - Поймете когда-нибудь. Может быть. Выключатель на стене.
     - Ну хорошо, а каков распорядок дня в отеле? Ресторан ночью открыт?
     - ........... Мы питаемся в столовой! -  с  проникновенной  гордостью
прошептал комендант. - Она работает с десяти ноль-ноль утра.
     - Как поздно!
     - Всего распрекраснейшего, - буркнул комендант. - Ключ-то вот,  -  он
звякнул ключом о стол и выскочил за дверь, весело посвистывая.
     Я спрыгнул с кровати и в  растерянности  сделал  несколько  шагов  до
окна.  Окно  выходило  в  глухой  дворик,  где  среди  горы  угля,  связки
подгнивших пиломатериалов и ряда ржавых  мусорных  контейнеров  тусовались
лохматые дворняжки и пьяный дворник  метлой  смахивал  пыль  с  забора.  Я
выключил свет, то есть, точнее, включил темноту и юркнул  под  белоснежное
одеяло. Стало хорошо.
     Вначале было хорошо, а потом плохо. Засыпал я долго и трудно. Мне все
мерещился перелет и люди Дуремонии, с которыми  удалось  познакомиться,  а
особенно донимала вероятность: скорее  уж  все  жители  Земли  добровольно
откажутся от чаевых, чем незнакомая планета будет разговаривать  на  твоем
языке. Что-то я этого не мог понять.  Я  чувствовал,  что  мне  специально
подсовывают чудеса, чтобы я удивлялся, а за ширмой прячется нечто большее,
даже зловещее, но понять я его уже не смогу, меня на него не хватит. "Ууу,
- бормотал я сквозь  дремоту.  -  Мы  вас  еще  поизучаем...  мы  вас  еще
повоюем...  мы  это  идиотство  и  идиотиков  ваших  повыселим,  а   добро
поселим... ууу..." И уснул окончательно.

                               Глава вторая

     (Солнечный зайчик бесшумно подкрался, а потом что было  силы  прыгнул
всем своим весом в глаза. Феодос выскочил из-под одеяла и отпрянул  спиной
к стене. Ножки кровати от  энергичного  резонанса  подломились  и  на  пол
посыпались матрацы, подушки,  а  за  ними  скатился  и  сам  Феодос.  Утро
наступало добрейшее-предобрейшее...)
     Я встряхнул головой и отвратительный  сон  исчез.  Контуры  предметов
едва различались в темноте, с улицы доносились однообразные ухающие  звуки
с  пришлепыванием,  будто  кого-то  молотили  обухом.  Внезапно   зазвонил
телефон, я нервно вскочил, пошарил рукой по стене и выключил  эту  темень,
что хоть глаз выколи. Телефон надрывался с червонного старинного комода, я
сорвал его трубку и крикнул:
     - Алло!
     В ответ послышалось астматическое шипение.
     - Алло! Алло! - кричал я, чувствуя таинственную важность звонка.
     - Ну чего ты на меня орешь, - отозвалась лениво, наконец,  трубка,  -
простая проверка связи, - и перешла на частые гудки.
     Я взглянул на часы - на самом деле ночь еще  продолжалась.  И  голова
разбухла от  недосыпания:  будят,  понимаете!  Я  был  зол.  Меня,  словно
разбуженного зимой медведя, потянуло шататься по углам  комнаты  с  благой
целью вытворить чего-нибудь эдакого. Чего бы такого совершить!
     Я все обшарил. В холодильнике лежала пачка печенья  "С  приветом",  с
подоконника  я  подобрал  заинтересовавшую  меня   красочную   газетку   с
интригующим названием "Здрасте и страсти",  а  на  закуску  увлекательным,
почти детективным  поискам  пришлась  пузатая  банка  кофе  с  кофейником,
которые обнаружились чисто случайно, почти по наитию бывалого духа  -  под
кроватью. Конечно же, я сразу захотел испить  кофе,  а  пока  напиток  мой
кипятился,  улегся   обратно   в   постель,   основательно   взявшись   за
публицистику.
     Газетка была восхитительно подобна всему тому,  с  чем  я  уже  успел
познакомиться  в  этих  землях.Но  лучше  перескажу.  На  первой  странице
располагался веский политический мусор. Слегка  попахивало  гнильцой,  над
которой хищно кружили изумрудные мухи. Во-первых, некто  по  имени  Король
Руслан Первый на  собственной  пресс-конференции  сделал  Заявление.  Мол,
вчерашней ночью в честь иностранной делегации  из  Сколопентерры  был  дан
торжественный Обед (не путать с обетом) с тайной целью  продолжить  диалог
по  спорным  землям  мыса  Хорн.  В  итоге  королевские   винные   погреба
опустошились   на   триста   семнадцать   марочных   бутылей   девяти    и
одиннадцатилетней  выдержки,  во  время  коего  опустошения  некоторых  из
безответственных министров пришлось развезти по домам  раньше  времени  по
причине  их  неблагополучного  для  дипломатии  состояния,  а  Королевский
Астролог, глядя на беззвездное  небо  с  высоты  балкона  изрек  очередное
предсказание:  "Это  выльется  нам  в  копеечку",  которое  и  сбылось  по
подведении окончательных итогов встречи. Казна, как  выяснилось,  потеряла
только на явствах порядка полутысячи империалов в золоте. Итак,  результат
мы получили не многим лучше, чем если бы вели военные действия.