Потом все накрыла еще одна волна, а когда она прошла, на воде  виднелись
только отдельные обломки.
   Рыбаки кивали. Некоторые крестились. Если добрый Господь убережет  их
от викингов,  их  тоже  когда-нибудь  ждет  такая  участь:  умереть  как
мужчины, с соленой водой во рту, с кольцами в ушах в уплату незнакомцам,
которые найдут и погребут тело. Теперь капитану остается только одно.
   Оставшийся викинг пытался это проделать. Уйти под парусом по траверзу
как можно дальше от берега, а не ждать пассивно участи, постигшей первый
корабль.  У  рулевого  весла  неожиданно  появился  человек.   Даже   на
расстоянии в два ферлонга наблюдатели видели, как развевается его  рыжая
борода, когда он выкрикивал приказы.  У  снастей  застыли  люди,  ждали,
потом одновременно начали тянуть. На мачте показался парус, его  тут  же
подхватил ветер и понес корабль к берегу. Еще один поток приказов, парус
развернулся, и корабль пошел по ветру. Через  несколько  секунд  он  уже
устойчиво шел по новому  курсу,  набирая  скорость,  оставляя  за  собой
расходящийся след. Корабль двинулся от Флэмборо к Сперну.
   - Они уходят! - закричал Годвин. - На лошадей! - Он отбросил конюха с
дороги, сел верхом и пустил лошадь галопом.  Вульфгар,  незнакомый  тан,
держался в двух шагах за ним, остальные  всадники  двинулись  нестройной
колонной. Только смуглый юноша, пришедший с Вульфгаром, задержался.
   - Ты не торопишься, - сказал он не двинувшемуся с места управляющему.
- Почему? Не хочешь их видеть?
   Управляющий улыбнулся, наклонился, подобрал горсть песка  с  пляжа  и
бросил в воздух.
   - Они должны  попытаться,  -  заметил  он.  -  Им  больше  ничего  не
остается. Но далеко они не уйдут.
   Повернувшись, он приказал двум десяткам остаться на месте и осмотреть
берег в поисках обломков или выживших. Другие  двадцать  человек  верхом
отправились по тропе вслед за танами. Остальные неторопливо двинулись за
уходящим кораблем прямо по берегу.
   Проходили минуты, и даже сухопутным  жителям  становилось  ясно,  что
управляющий  прав.  Капитан  викингов  проигрывает.  Дважды  он  пытался
повернуть корабль носом в море, он напрягался у рулевого весла,  ему  на
помощь пришли еще  двое,  остальные  члены  экипажа  тянули  за  канаты,
ставшие на ветру твердыми, как сталь.  Но  оба  раза  волны  безжалостно
поворачивали нос, направляли корабль назад, и корпус корабля  дрожал  от
их ударов. И снова капитан разворачивал  корабль  параллельно  берегу  и
набирал скорость для новой попытки уйти в открытое море.
   Но идет ли он на этот  раз  параллельно  берегу?  Даже  на  неопытный
взгляд Годвина и Вульфгара что-то изменилось: ветер сильнее, волны выше,
корабль подхватило береговое течение. Рыжебородый  по-прежнему  стоял  у
рулевого весла, по-прежнему  выкрикивал  приказы,  корабль  летел  вдоль
берега, как пенный пловец, по выражению поэта, но нос его  поворачивался
дюйм за дюймом или фут за футом; желтая линия опасно близка  к  носовому
буруну, ясно, что корабль сейчас...
   Удар! Только что корабль плыл по воде, в следующее мгновение нос  его
ударился  о  жесткий  гравий.  Мачта  мгновенно  сломалась  и   исчезла,
прихватив с собой половину  экипажа.  Шлюпки  сорвались  с  креплений  и
полетели в море. За краткий миг весь корабль  раскрылся  как  цветок.  И
сразу исчез, на мгновение  оставалась  видна  только  летящая  по  ветру
оснастка на месте корабля. И  снова  на  воде  появились  подпрыгивающие
обломки.
   И на этот раз, как с  интересом  подметили  рыбаки,  обломки  гораздо
ближе к берегу. А один из них - голова. Рыжая голова.
   - Как ты думаешь, выплывет?  -  спросил  Вульфгар.  Они  ясно  видели
человека в воде в пятидесяти ярдах от берега; он висел в воде, не  делая
попыток плыть, и внимательно смотрел на волны, разбивающиеся о берег.  -
Попытается, - ответил Годвин, подзывая своих людей. - Но если выберется,
мы его возьмем.
   Рыжебородый  принял  решение  и  поплыл,  отбрасывая  воду   широкими
гребками. Он видел догоняющую его  большую  волну.  Волна  подняла  его,
бросила вперед, он напрягался, пытаясь удержаться наверху, его  несло  к
берегу легко, как пену, которая  оседала  у  кожаных  сапог  танов.  Еще
десять гребков, и зрители задрали головы, глядя, как он висит  на  верху
волны. И тут волна разбилась, отступила, песок  и  камень  задержали  ее
продвижение, вершина рухнула, растеклась. И с грохотом бросила  человека
вниз. Он беспомощно покатился вперед. И волна  снова  подхватила  его  и
потащила в море.
   - Держите его! - крикнул Годвин. - Двигайтесь, вы, заячьи сердца!  Он
сейчас не опасен.
   Двое  рыбаков  бросились  вперед,  уворачиваясь  от  волн.   Схватили
рыжебородого за руки и потащили вверх, на мгновение по пояс погрузившись
в воду.
   - Он жив, - удивленно сказал Вульфгар. - Я думал, волна  сломала  ему
спину.
   Ноги рыжебородого коснулись берега, он посмотрел  на  стоявших  перед
ним восемьдесят человек, зубы его неожиданно сверкнули в улыбке.
   - Какая встреча! - заметил он.
   Он развернулся в руках двух рыбаков, уперся ногой в голень одного  из
них и надавил изо всех сил. Тот взвыл и выпустил могучую  руку,  которую
держал, эта рука с  двумя  вытянутыми  пальцами  мгновенно  взметнулась,
пальцы глубоко впились в глаза второго человека.  Тот  тоже  закричал  и
упал на колени, схватился за лицо, кровь выступила меж пальцами.  Викинг
достал  из-за  пояса  нож,  сделал  шаг   вперед,   схватил   ближайшего
англичанина и нанес свирепый удар ножом  снизу  вверх.  Товарищи  рыбака
отступили с криками тревоги, а викинг подхватил копье, сунул нож за пояс
и выхватил сакс из рук упавшего. И через десять ударов сердца после того
как его ноги коснулись берега, он оказался в центре полукруга людей, все
они пятились от него, за исключением тех, что лежали на песке.