Я вздрогнул, заметив, что зрачки у этого человека красные.
     Лицо его чуть заметно раздраженно поморщилось, и мгновение спустя  он
снова стал прежним веселым и добродушным.
     - Идем, идем, - сказал он. - Заходи, Кабот. Мы тебя ждем.
     Он знает мое имя.
     Кто меня ждет?
     Но, конечно, он должен знать мое имя, а те, что ждут, это  цари-жрецы
Гора.
     Я забыл о его глазах, почему-то мне это  перестало  казаться  важным.
Может, подумал, что ошибся. Но я не ошибся. Человек отступил в проход.
     - Идешь? - спросил он.
     - Да.
     - Меня зовут Парп,  -  сказал  он,  еще  больше  отодвигаясь  внутрь.
Затянулся, выпустил дым. Повторил: - Парп, - и снова затянулся.
     Руку он не протянул.
     Я молча смотрел на него.
     Странное имя для царя-жреца. Не знаю, чего я  ожидал.  Он,  казалось,
почувствовал мое удивление.
     - Да, - сказал человек, - Парп.  -  Он  пожал  плечами.  -  Не  очень
подходящее имя для царя-жреца, но я и не очень царь-жрец. - Он захихикал.
     - Ты царь-жрец? - спросил я.
     Снова на его лице появилась мгновенная тень раздражения.
     - Конечно, - сказал он.
     Казалось, сердце мое остановилось.
     В этот момент один из ларлов неожиданно рявкнул. Я вздрогнул,  но,  к
моему изумлению, человек, назвавший себя  Парпом,  побелевшей  рукой  сжал
трубку и задрожал  от  ужаса.  Через  мгновение  он  пришел  в  себя.  Мне
показалось странным, что царь-жрец так боится ларлов.
     Не взглянув, иду ли я за ним, он  неожиданно  повернулся  и  пошел  в
глубь прохода.
     Я подобрал свое оружие и пошел за ним. Только грозный рев прикованных
ларлов, когда я проходил между ними, убеждал меня, что я не  сплю,  что  я
действительно пришел к залу царей-жрецов.



                             4. ЗАЛ ЦАРЕЙ-ЖРЕЦОВ

     Как только я двинулся за Парпом по коридору, вход за  мной  закрылся.
Помню, как я бросил последний взгляд на Сардарский хребет,  на  тропу,  по
которой пришел, на голубое небо и двух снежных ларлов, прикованных по  обе
стороны от входа.
     Мой хозяин не разговаривал, он весело шел вперед, и дым из  маленькой
круглой трубки почти непрерывно окутывал его лысую голову и бачки  и  плыл
по коридору.
     Коридор освещен лампами - энергетическими шарами, такими же, какие  я
видел в туннелях  Марлениуса  под  стенами  Ара.  Ни  в  освещении,  ни  в
конструкции  коридора  ничего  не   показывало,   что   каста   строителей
царей-жрецов, если таковая у них есть, хоть в чем-то превосходит людей  на
равнинах. К тому же в коридоре не было никаких украшений, мозаик,  ковров,
шпалер, которыми горяне так любят украшать свои жилища.  Насколько  я  мог
судить,  у  царей-жрецов  нет  искусства.  Может  быть,  они  считают  его
бесполезным отвлечением от более интересующих их  ценностей:  размышлений,
изучения жизни людей, манипулирования ими.
     Я заметил, что коридор, по  которому  мы  идем,  очень  древний.  Его
отполировали сандалии бесчисленного количества мужчин и женщин,  прошедших
там же, где иду я, может, тысячу лет назад, может, вчера или даже  сегодня
утром.
     И тут мы оказались в большом зале. Зал без всяких украшений,  но  сам
размер придавал ему строгое величие.
     Я вступил на порог этого зала, или помещения, испытывая благоговейное
чувство.
     Я оказался на площади под огромным правильным куполом,  диаметром  не
менее тысячи  ярдов.  Купол  из  какого-то  прозрачного  вещества,  может,
особого стекла или пластика, потому что стекло и пластик, знакомые мне, не
выдержали бы  напряжения,  создаваемого  таким  сооружением.  Над  куполом
знакомое голубое небо.
     - Входи, входи, Кабот, - пригласил Парп.
     Я вошел вслед за ним. Под огромным куполом ничего нет, только в самом
центре высокий помост, а на нем большой трон, вырезанный из камня.
     Нам потребовалось немало времени, чтобы добраться  до  помоста.  Наши
шаги глухо отдавались в пустоте над каменным полом. Наконец мы подошли.
     - Жди здесь, - сказал Парп, указав на место  за  кольцом,  окружавшим
помост.
     Я не встал точно в указанном им месте, а в нескольких футах от  него,
хотя и за пределами кольца.
     Парп поднялся по десяти ступеням на помост и сел на каменный трон. Он
представлял странный контраст строгому величию этого  трона.  Его  ноги  в
сандалиях  не  доставали  до  пола;  усаживаясь   поудобнее,   он   слегка
поморщился.
     - Откровенно говоря, - сказал Парп, - я считаю ошибочным,  что  мы  в
Сардаре мало внимания уделяем удобствам.  -  Он  пытался  принять  удобную
позу. - Например, на таком троне вполне уместны были бы  подушки.  Как  ты
считаешь, Кабот?
     - На таком троне они неуместны, - сказал я.
     - Да, - согласился Парп, - вероятно, ты прав.
     Он  искусно  выбил  из  трубки  пепел,  разбросав   его   и   остатки
невыкуренного табака по помосту.
     Я, не двигаясь, смотрел на него.
     Он порылся  в  кисете,  висевшем  у  него  на  поясе,  достал  оттуда
пластиковый  пакет.  Я  внимательно  следил  за  каждым   его   движением.
Нахмурился, увидев, что он  достает  из  пакета  табак  и  снова  набивает
трубку.  Он  снова  порылся  и  достал  маленький   узкий   цилиндрический
серебристый предмет. На мгновение мне показалось, что он направляет его на
меня.