Я поднял свой щит.
     - Ну, Кабот! - с некоторым нетерпением сказал Парп и с помощью  этого
предмета раскурил трубку.
     Я чувствовал себя глупо.
     Парп начал удовлетворенно курить. Ему пришлось  немного  повернуться,
чтобы смотреть на меня, так как я не встал точно в указанном им месте.
     - Я бы хотел, чтобы ты был более сговорчив, - сказал он.
     Постучав по полу концом копья, я встал туда, куда он указал.
     Парп захихикал и продолжал курить.
     Я молчал, он курил. Потом снова, как и прежде, выбил  трубку  о  край
трона, снова наполнил ее. Снова зажег маленькой серебристой  зажигалкой  и
откинулся на спинку трона. Смотрел на  купол,  так  высоко  над  нами,  на
уходящую вверх струйку дыма.
     - Как тебе понравился путь по Сардару? - спросил Парп.
     - Где мой отец? Что случилось с городом  Ко-ро-ба?  -  Голос  у  меня
перехватило. - Где Талена, моя вольная спутница?
     - Надеюсь, дорога была приятной, - сказал Парп.
     Я почувствовал, как кровь у меня разгорается.
     Парп не обращал на это внимания.
     - Не у всех этот путь так благополучно заканчивается, - сказал он.
     Я сжал копье.
     Вся ненависть всех этих лет, которую  я  накапливал  к  царям-жрецам,
теперь  неконтролируемо,  медленно,  яростно  охватывала  меня,  дикая   и
свирепая, огонь ярости захватил меня, поглотил, он раздувался, он кипел  в
моем теле, в моем взгляде, он жег воздух,  разделявший  меня  и  Парпа.  Я
воскликнул:
     - Отвечай мне. Скажи то, что я хочу знать!
     - В пути по Сардару, - невозмутимо продолжал Парп, -  путника  прежде
всего  поджидает  негостеприимное  окружение,  например,  суровая  погода,
особенно зимой.
     Я поднял копье, и мои глаза, должно быть, ужасные в  прорезях  шлема,
нацелились в сердце сидевшего на троне человека.
     - Говори! - воскликнул я.
     - Ларлы, - продолжал Парп, - тоже серьезная помеха.
     Я закричал от гнева, готовясь бросить копье, но сдержался: я  не  мог
просто так убить его.
     Парп, улыбаясь, попыхивал трубкой.
     - Весьма разумно с твоей стороны, - сказал он.
     Я мрачно смотрел  на  него,  гнев  мой  схлынул.  Я  чувствовал  свою
беспомощность.
     - Понимаешь, ты не можешь причинить мне вреда, - сказал Парп.
     Я удивленно смотрел на него.
     - Не можешь, - повторил он. - Если хочешь, брось копье.
     Я взял копье и бросил его к  основанию  помоста.  Пахнуло  жаром;  я,
ошеломленный, отступил. Потряс головой, чтобы разогнать алые  круги  перед
глазами.
     У  подножия  помоста  лежала   кучка   пепла   и   несколько   капель
расплавленной бронзы.
     - Вот видишь, - сказал Парп, - оно бы до меня не долетело.
     Теперь я понял, какова цель кольца, окружавшего трон.
     Снял шлем и положил щит на пол.
     - Я твой пленник.
     - Вздор, - ответил Парп. - Ты мой гость.
     - Меч я сохраню, - сказал я. - Если  он  тебе  нужен,  тебе  придется
отбирать его у меня.
     Парп добродушно рассмеялся, его маленькое круглое лицо затряслось  на
тяжелом троне.
     - Уверяю тебя, - сказал он, - мне твой меч не нужен.  -  Хихикая,  он
смотрел на меня. - И ты не нужен, - добавил он.
     - А остальные?
     - Какие остальные?
     - Остальные цари-жрецы, - сказал я.
     - Боюсь, - ответил Парп, - что я здесь единственный.
     - Но ты ведь сказал: "Мы ждем", - возразил я.
     - Неужели я так сказал?
     - Да.
     - Ну, это просто оборот речи.
     - Понятно, - сказал я.
     Парп, казалось, встревожился, Что-то его отвлекало.
     Он взглянул на купол.  Становилось  поздно.  Парп,  кажется,  начинал
нервничать. Он все чаще вертел в руках трубку, просыпал табак.
     - Расскажешь ли ты о моем отце, о моем городе, о моей возлюбленной? -
спросил я.
     - Может быть, - ответил Парп, - но сейчас ты устал от пути.
     И правда, я устал и проголодался.
     - Нет, - сказал я, - мы будем говорить сейчас.
     Почему-то Парп все больше нервничал. Небо над куполом теперь посерело
и потемнело. Быстро приближалась горянская  ночь,  обычно  темная,  полная
звезд.
     Где-то  далеко,  может,  сквозь  какой-то  коридор,  ведущий  к  залу
царей-жрецов, я услышал рычание ларла.
     Парп, казалось, задрожал на троне.
     - Царь-жрец боится ларла? - спросил я.
     Парп захихикал, но не так весело, как обычно. Я  не  понимал  причины
его беспокойства.
     - Не бойся, - сказал он, - они хорошо привязаны.
     - Я не боюсь, - спокойно ответил я.
     - А я, должен признаться, так и не  смог  привыкнуть  к  их  ужасному
реву.
     - Ты царь-жрец,  -  сказал  я,  -  тебе  достаточно  поднять  руку  и
уничтожить их.
     - Какой прок в мертвом ларле? - спросил в ответ Парп.
     Я не ответил.
     И удивился, почему мне позволено  было  пересечь  Сардар,  найти  зал
царей-жрецов, предстать перед троном.
     Неожиданно послышался далекий, раскатистый  звук  гонга,  глухой,  но
пронизывающий звук; он доносился откуда-то изнутри.
     Парп вскочил, лицо его побледнело.
     -  Свидание  окончено,  -  провозгласил  он.  И  оглянулся  с   плохо
скрываемым ужасом.
     - А что со мной, твоим пленником? - спросил я.
     - Моим гостем, - раздраженно поправил  Парп,  чуть  не  выронив  свою
трубку. Он постучал ею о трон и сунул в кисет.