Все эти положения сыграли определенную роль в деятельности Франца  Антона
Месмера, разработавшего теорию гипноза под влиянием экспериментов в  области
электричества и магнетизма, которые проводили Гальвани и Вольта {7}.  Гипноз
(в те времена получивший название "месмеризм") часто определяли как животный
магнетизм, или электробиологию. Он был в моде в Париже 1780-х  годов,  после
Французской революции пришел в  упадок,  но  пережил  возрождение  в  1820-х
годах, а в 1837 г. достиг берегов Англии. Помимо  сведенборгианских  идей  о
"сродстве" тогдашняя теория гипноза основывалась на представлении о том, что
все тела окружены и пронизаны магнитной силой, или флюидом  (эти  два  слова
использовались как синонимы), и  что  человек,  обладающий  соответствующими
свойствами ("сенситив"), способен почувствовать этот флюид и по  своей  воле
направить его в нужном направлении для достижения терапевтических целей.
   Согласно Месмеру, болезнь вызывается  препятствиями  на  пути  свободного
течения флюида. Эти препятствия сенситив может устранить при помощи пассов с
железным магнитом или (при достаточном опыте) просто руками или даже усилием
воли. Исцеление зачастую требует  погружения  пациента  в  транс,  во  время
которого  он   подчиняется   приказам   гипнотизера,   а   иногда   способен
рекомендовать методы для лечения своей болезни, даже предсказывать  будущее.
(Критики  при  этом  отмечали,  что  иногда  сеансы  лечения  сопровождались
истерическими конвульсиями и обмороками пациентов.)  Заявления  относительно
пророчеств, сделанных в трансе, неизбежно влекли за собой различные выводы о
связи между гипнозом и ясновидением. После смерти Месмера многие его ученики
утверждали, что поддерживают с ним психическую связь.
   Какова бы ни была степень  достоверности  подобных  заявлений,  некоторые
пациенты, скептически относившиеся к другим видам лечения, свидетельствовали
в пользу терапевтической ценности гипноза; среди таких свидетелей  -  Чарльз
Диккенс и  популярный  писатель  Гарриет  Мартино,  успешно  прошедший  курс
лечения у гипнотизера, которого  порекомендовал  ему  Бульвер-Литтон.  Место
магнетической силы, или флюида, в общетеоретическом  плане  было  достаточно
неопределенным, поскольку эту субстанцию помещали где-то между физическим  и
духовным мирами, что не мешало выдвигать специфические этические  требования
к тем, кто способен ею манипулировать. Считалось,  что  сенситив  не  только
должен обладать властным пронизывающим взглядом, умением  сосредоточиться  и
самоконтролем: в не меньшей мере от него требовались высокая  нравственность
и духовная ответственность как условие удачи в его изнуряющей работе.
   Месмеризм удачно соответствовал также  повальному  увлечению  френологией
(или  "физиологией  мозга",  как  тогда   ее   иногда   называли),   которая
претендовала на возможность определения умственных способностей и отклонений
путем  исследования  формы  черепа.  Доктор  Джон  Эллиотсон,  возглавлявший
развитие месмеризма в Англии, в 1824 году основал Британское френологическое
общество  и  оказывал  постоянную  финансовую  поддержку   журналу   "Зоист.
Физиология мозга и месмеризм", организованному в 1843 году  и  объединившему
под своей обложкой  оба  направления.  Вкупе  с  ясновидением  френология  и
месмеризм  образовали   могущественное   трио,   подготовившее   почву   для
возникновения психоанализа - "науки XX столетия",  в  которой  психоаналитик
играет роль сенситива.
   Казалось,   синтез   сведенборгианства,   месмеризма   и    спиритуализма
прокладывает путь к духовной науке, которая в  свое  время  найдет  ключ  не
только к тайнам жизни после смерти, но и  к  смыслу  всего  мироздания.  Эти
чаяния стимулировали развитие новых версий "научного" христианства, особенно
в США. К тому времени в Америке уже сложилась устойчивая традиция автономных
религиозных  общин,  восходящая  еще  к  пуританским  корням  американцев  и
зафиксированная в Конституции. По мере того как расширялись границы страны и
ускорялся приток иммигрантов, эту традицию чрезвычайно обогатили и усложнили
влияния разнообразных европейских учений.
   Новые секты,  вообще  говоря,  распадались  на  два  типа:  одни  служили
восстановлению чистоты христианской доктрины, другие - воплощению воли  того
или  иного  харизматического   лидера,   на   личном   откровении   которого
основывалось учение данной секты. Иногда (как, например, у мормонов) эти два
фактора совпадали, и влиятельному учителю удавалось  создать  новую  церковь
вне культа личности, воплощенного в доктрине. Но каковы бы ни  были  частные
особенности той или иной секты, для ее создания необходимы были два условия:
наличие лидера и наличие мистического опыта.
   Учение "Христианской науки" принадлежит к первому типу {8}. Перенесшая  в
юности много страданий из-за неудачной личной жизни и постоянных недомоганий
(в основном  психосоматических),  Мэри  Бэйкер  Эдди  (1821-1910)  начала  с
безуспешных экспериментов с гомеопатией. Потом ее  пытался  вылечить  Финеас
Квимби, методика которого была основана на гипнозе.  Некоторого  успеха  ему
удалось добиться, но лишь отчасти. После смерти Квимби Эдди снова заболела -
но  внезапно  выздоровела,  прочитав  в  Евангелии  от  Матфея   о   чудесах
целительства, которые совершал Иисус.  Этот  опыт  положил  начало  созданию
"Христианской науки", основы которой Мэри Эдди изложила в 1875 году в  книге
"Наука и здоровье" (в более поздних изданиях - "Наука,  здоровье  и  Ключ  к
Священному Писанию"). Первая церковь "Христианской науки"  была  основана  в
1875 году с целью проповеди этого учения.