И тогда Верный отправился с мечом к Черному Яйцу. Тот, как раз опьянев, 
лежал навзничь под окном. [Верный] трижды разрубил его от шеи до поясницы, 
но Черное Яйцо не проснулся. Думая, что он мертв. Верный поспешил уйти, но 
у ворот встретил сына Черного Яйца и трижды его рубанул, рассекая, будто 
воздух. Сын Черного Яйца расхохотался и спросил:

- Что ты так глупо трижды меня поманил?

Тут Верный понял, что [таким] мечом не убить человека, и, тяжко вздыхая, 
пошел домой.

Проснувшись, Черное Яйцо рассердился на свою жену:

- Оставила меня, пьяного, непокрытым. Вот у меня и заболело горло, заломило
поясницу!

Сын же его сказал:

- Недавно приходил Верный, встретился со мной в воротах, трижды меня 
поманил, и у меня также заболело все тело а конечности онемели. Он нас 
сокрушил!

                                   * * *

Циньский Мугун спросил Радующегося Мастерству:

- Нет ли в твоем роду кого-нибудь другого, чтобы послать на поиски коня? 
Ведь годы твои уже немалые!

- У сыновей [моих, вашего] слуги, способности небольшие. [Они] сумеют найти
хорошего коня, [но] не смогут найти чудесного коня. Ведь хорошего коня 
узнают по [его] стати, по костяку и мускулам. У чудесного же коня [все это]
то ли угасло, то ли скрыто, то ли утрачено, то ли забылось. Такой конь 
мчится, не поднимая пыли, не оставляя следов.

Прошу принять того, кто [знает] коней не хуже вашего слуги. С ним вместе 
скованный, [я], ваш слуга, носил коромысла с хворостом и овощами. Это -
Высящийся во Вселенной.

Мугун принял Высящегося во деленной и отправил на поиски коней.

Через три месяца [тот] вернулся и доложил:

- Отыскал. В Песчаных холмах.

- Какой конь? - спросил Мугун.

- Кобыла, каурая.

Послали за кобылой, а это оказался вороной жеребец.

Опечалился Мугун, призвал Радующегося Мастерству и сказал:

- [Вот] неудача! Тот, кого ты прислал для поисков коня, не способен 
разобраться даже в масти, не отличает кобылы от жеребца. Какой же это 
знаток коней!

- Вот чего достиг! Вот почему он в тысячу, в тьму раз превзошел и меня, и 
других, [которым] несть числа! - глубоко вздохнув, воскликнул Радующийся 
Мастерству. - То, что видит Высящийся, - мельчайшие семена природы. [Он] 
овладел сущностью и не замечает поверхностного, весь во внутреннем и предал
забвению внешнее. Видит то, что ему [нужно] видеть, не замечает того, что 
ему [не нужно] видеть; наблюдает за тем, за чем [следует] наблюдать; 
опускает то, за чем не [следует] наблюдать. Конь, которого нашел Высящийся,
будет действительно ценным конем.

Жеребца привели, и это оказался конь поистине единственный во всей 
Поднебесной!

                                   * * *

Наша жизнь ограничена, а знания неограничены. Ограниченному следовать за 
неограниченным опасно. [Поняв это], совершенствовать знания опасно. 
Совершая добро, избегай славы, совершая зло, избегай наказания. Если взять 
за основу главное, можно сохранить [свое] тело, сберечь целостность жизни, 
можно поддержать родителей, можно дожить до предельного возраста.

                                   * * *

Повар царя Прекрасномилостивого принялся разделывать [тушу] быка. Каждый
взмах руки и наклон плеча, каждый шаг ноги и сгибание колена сопровождались
треском отделяемой от кости кожи, стуком ножа. [Работа шла] в четком ритме,
точно танец "В тутовой роще" или "Цзин шоу".

- Ах, как прекрасно! Как совершенно [твое] мастерство! - воскликнул 
Прекрасномилостивый.

Опустив нож, повар сказал:

- [Я, ваш] слуга, привержен пути более, чем [своему] мастерству! Когда [я, 
ваш] слуга, стал впервые разделывать быка, то видел лишь тушу, а через три 
года перестал замечать животное как единое целее. Теперь же я не смотрю [на
него], а понимаю [его] разумом, не воспринимаю [его] органами чувств, а 
действую лишь разумом. Следуя за естественными волокнами, режу сочленения, 
прохожу в полости, никогда не рублю то, что слишком твердо, - центральные 
жилы и связки, а тем более - большие кости.

Хороший повар режет, [а поэтому] меняет нож раз в год. Посредственный повар
рубит, [а потому] меняет нож раз в месяц. Ножу [вашего] слуги ныне 
девятнадцать лет, [я] разделал им много тысяч бычьих туш, а лезвие у него 
словно только что заострено на точильном камне.

Между сочленениями есть щели, а острие ножа не имеет утолщения. Когда 
вводишь в щель тонкое лезвие, места, где погулять ножу, находится с 
избытком. Поэтому и через девятнадцать лет его лезвие словно только что 
заострено на точильном камне. Но, несмотря на это, каждый раз, подойдя к 
сложному сплетению, вижу, как трудно с ним справиться, страшусь и 
остерегаюсь, не отвожу глаз, веду нож медленно, едва шевеля. И вдруг так 
быстро заканчиваю разделку, точно рассыпаю ком земли. Подняв нож, я постою,
оглянусь по сторонам, пройдусь в нерешительности и, удовлетворенный, оботру
нож и спрячу.

- Отлично! - воскликнул Прекрасномилостивый. - Услышав рассказ повара, я 
понял, как достичь долголетия.

                                   * * *

Гань Ин в старину был замечательным стрелком. Лишь натянет лук - и звери 
ложатся, а птицы падают. У Гань Ина обучался Стремительный Вэй и превзошел 
в мастерстве своего наставника. К Стремительному Вэю и пришел учиться Цзи 
Чан.