- Сначала научись не моргать, - сказал ему Стремительный Вэй, - а затем 
поговорим и о стрельбе.

Цзи Чан вернулся домой, лег под ткацкий станок своей жены и стал глядеть, 
как снует челнок. Через два года он не моргал, даже если [его] кололи в 
уголок глаза кончиком шила.

[Цзи Чан] доложил об этом Стремительному Вэю, тот сказал:

- [Этого] еще недостаточно. Теперь еще научись смотреть, а потом можно [и 
стрелять]. Научись видеть малое, точно большое, туманное, точно ясное, а 
затем доложишь.

Чан подвесил к окну вошь на конском волосе и стал на нее глядеть, 
обернувшись лицом к югу. Через десять дней [вошь] стала расти [в его 
глазах], а через три года уподобилась тележному колесу, все же остальные
предметы [казались ему] величиной с холм или гору. Взял [он] лук из 
яньского рога, стрелу из цзинского бамбука, выстрелил и пронзил сердце вши,
не порвав волоса.

Доложил об этом Стремительному Вэю. Стремительный Вэй ударил себя в грудь, 
затопал ногами и воскликнул:

- Ты овладел [искусством]!

Тогда Цзи Чан понял, что во всей Поднебесной для него остался лишь один 
соперник, и задумал убить Стремительного Вэя.

Они встретились на пустыре и стали друг в друга стрелять. Стрелы их на 
полдороге сталкивались наконечниками и падали на землю, не поднимая пыли. 
Но вот у Стремительного Вэя иссякли стрелы, а у Цзи Чана осталась еще одна.
Он спустил ее, но Стремительный Вэй точно отразил стрелу колючкой 
кустарника.

И тут оба мастера заплакали, отбросили луки, поклонились друг другу до 
земли и просили друг друга считаться отцом и сыном. Каждый надкусил себе 
руку, [и кровью] поклялся никому более не передавать своего мастерства.

                                   * * *

Чжэнец-Дровосек, собирая топливо в отдаленном месте, повстречал испуганного
оленя, ударил его и убил. Боясь, что кто-нибудь заметит оленя, дровосек 
поспешил спрятать его во рву и прикрыть хворостом. Но от радости он вдруг 
забыл, где спрятал добычу, и решил, что все это случилось во сне.

По дороге [дровосек] пел о том, что с ним случилось. Песню подслушал 
прохожий и благодаря этому нашел оленя. Придя домой, он сказал своей жене:

- Дровосек во сне добыл оленя, но не знал, где он находится. Теперь же я 
его нашел. Дровосек воистину видел вещий сон. 

Жена возразила: 

- Не приснилось ли тебе, что дровосек добыл оленя? Откуда взялся дровосек? 
Поистине ты добыл оленя, значит твой сон и был вещим.

Муж ответил: 

- Зачем разбираться, кому приснилось: ему или мне? Я же добыл оленя!

Дровосек вернулся домой, но не мог примириться с потерей оленя. Той же 
ночью в вещем сне увидел он место, где спрятал оленя, и человека, который 
нашел оленя. На следующее утро дровосек отыскал приснившегося ему человека,
а затем пошел в суд спорить из-за оленя. Его послали к Наставнику мужей.

Наставник мужей сказал:

- Если [ты] сначала действительно добыл оленя, то напрасно называешь это 
сном. [Если же] на самом деле добыл оленя во сне, то напрасно называешь это
действительным. [Если] Прохожий действительно взял твоего оленя, то спорит 
с тобой из-за оленя. [Если же] его жена [правильно] говорит, что он узнал о
чужом олене во сне, тогда никто не добыл оленя. [Однако] вот доказательство
- олень. Прошу разделить его на две части и пусть услышит об этом царь Чжэн.

Царь Чжэн сказал:

- Увы! Не видел ли и [сам] судья во сне, что разделил чужого оленя?

[Царь] спросил совета у помощника. Помощник же сказал:

- [Ваш] слуга не может разобраться, сон это был или не сон. Отличить сон от
яви [могли] лишь Желтый Предок и Конфуций. Кто же их различит, [если] ныне 
нет ни Желтого Предка, ни Конфуция. Значит, можно довериться решению 
Наставника мужей.

                                   * * *

Чжуанцзы отправился повидаться с Творящим Благо, который служил советником 
в Лян. И кто-то предупредил советника:

- Идет Чжуанцзы, [он] зарится на ваш [пост].

Творящий Благо перепугался. [Целых] три дня и три ночи обыскивал [он]
страну.

Чжуанцзы явился к нему и спросил:

- Слыхал ли ты про птенца, что водится на юге и зовется Юный Феникс? От
Южного океана он летит к Северному, гнездится лишь на платане, питается 
лишь чистыми плодами, пьет лишь из сладкого источника. И вот [этот] Феникс 
пролетал над Совой, подобравшей дохлую крысу, а та, посмотрев на него 
снизу, угрожающе крикнула: "прочь!" Ныне и ты угрожающе кричишь: "прочь". 
Уж не думаешь ли отпугнуть меня от царства Лян?

                                   * * *

В свите Процветающего состояли родовитые люди. Одетые в белый шелк, они 
разъезжали в колесницах или не спеша прохаживались, посматривая [на всех] 
свысока.

Заметив Кая с Шан-горы, старого и слабого, с загорелым дочерна лицом, в
платье и шапке отнюдь не изысканных, все они отнеслись к нему презрительно 
и принялись издеваться над ним, как только могли: насмехались, обманывали 
его, били, толкали, перебрасывали от одного к другому. Но Кай с Шан-горы не
сердился, прихлебатели устали, и выдумки их исчерпались.

Тогда вместе с Каем все они взошли на высокую башню, и один из них пошутил:

- Тот, кто решится броситься вниз, получит в награду сотню золотом.

Другие наперебой стали соглашаться, а Кай, приняв все за правду, поспешил 
броситься первым. Точно парящая птица, опустился [он] на землю, не повредив
ни костей, ни мускулов.