Свита Фаня приняла это за случайность и не очень-то удивилась. А затем 
[кто-то], указывая на омут в излучине реки, снова сказал:

- Там - драгоценная жемчужина. Нырни - найдешь ее. Кай снова послушался и 
нырнул. Вынырнул же действительно с жемчужиной.

Тут все призадумались, а Процветающий велел впредь кормить [Кая] вместе с 
другими мясом и одевать его в шелк.

Но вот в сокровищнице Фаня вспыхнул сильный пожар. Процветающий сказал:

- Сумеешь войти в огонь, спасти шелк - весь отдам тебе в награду, сколько 
ни вытащишь!

Кай, не колеблясь, направился [к сокровищнице], исчезал в пламени и снова 
появлялся, но огонь его не обжигал и сажа к нему не приставала.

Все в доме Фаня решили, что он владеет секретом, и стали просить у него 
прощения:

- Мы не ведали, что ты владеешь чудом, и обманывали тебя. Мы не ведали, что
ты - святой, и оскорбляли тебя. Считай нас дураками, считай нас глухими, 
считай нас слепыми! Но дозволь нам спросить: в чем заключается твой 
секрет?

- У меня нет секрета, - ответил Кай с Шан-горы. - Откуда это - сердце мое 
не ведает. И все же об одном я попытаюсь вам рассказать.

Недавно двое из вас ночевали в моей хижине, и я слышал [как они] восхваляли
Процветающего: [он]-де властен умертвить живого и оживить мертвого, 
богатого сделать бедняком, а бедного - богачом. И я отправился [к нему], 
несмотря на дальний путь, ибо поистине у меня не осталось других желаний. 
Когда пришел сюда, [я] верил каждому вашему слову. Не думая ни об 
опасности, ни о том, что станет [с моим телом], боялся лишь быть 
недостаточно преданным, недостаточно исполнительным. Только об одном были 
мои помыслы, и ничто не могло меня остановить. Вот и все.

Только сейчас, когда я узнал, что вы меня обманывали, во мне поднялись 
сомнения и тревоги, [я] стал прислушиваться и приглядываться к [вашей] 
похвальбе. Вспомнил о прошедшем: посчастливилось не сгореть, не утонуть - и
от горя, от страха [меня] бросило в жар, охватила дрожь. Разве смогу еще 
раз приблизиться к воде и пламени?

С той поры удальцы Фаня не осмеливались обижать нищих и коновалов на 
дорогах. Встретив их, кланялись, сойдя с колесницы.

Узнав об этом, Цзай Во сообщил Конфуцию. Конфуций же сказал:

- Разве ты не знаешь, что человек, полный веры, способен воздействовать на 
вещи, растрогать небо и землю, богов и души предков, пересечь [вселенную] с
востока на запад, с севера на юг, от зенита до надира. Не только пропасть, 
омут или пламя - ничто его не остановит. Кай с Шан-горы поверил в ложь, и
ничто ему не помешало. Тем паче, когда обе стороны искренни. Запомни сие, 
юноша!

                                   * * *

Цзи Лян, друг Ян Чжу, заболел, и на седьмой день [болезнь] усилилась. 
Сыновья, оплакивая, окружили его. Позвали лекаря.

- Какие неразумные у меня сыновья, - сказал Цзи Лян [своему другу] Ян Чжу. 
- Не споешь ли ты вместо меня им в поучение?

Ян Чжу запел:

"Что и природа не знает,
Откуда узнать человеку?
Небо ничем не поможет,
Зла не свершит человек.
То, что лишь мы с тобою
Двое на свете знаем,
Разве узнает лекарь,
Разве узнает колдун?!".

[Но] сыновья Цзи Ляна ничего не поняли и пригласили в конце концов трех 
лекарей. Первого звали - Обманщик, второго - Поддакивающий Каждому, 
третьего - Игрок. Осмотрели больного, и сказал Цзи Ляну Обманщик:

- В твоем [теле] неравномерны холод и жар, неуравновешенны пустое и полное.
Болезнь твою вызвали не Небо и не души предков. [Она] происходит и от 
голода, и от пресыщения, и от вожделения, и от наслаждения, и от забот 
душевных, и от беззаботности. Но несмотря на это, [я] постепенно [ее] 
одолею.

- Лекарь, каких много, - заключил Цзи Лян и поспешно его прогнал.

Поддакивающий Каждому сказал:

- У тебя с самого начала, еще во чреве [матери], не хватало жизненной 
энергии, материнского же молока получал в избытке. Причина болезни 
возникала постепенно, не за одно утро, и не за один вечер, и вылечить тебя 
нельзя,

- Лекарь хороший, - заключил Цзи Лян и [велел] его накормить.

Игрок сказал:

- Болезнь твоя не от Неба, не от человека и не от душ предков. От природы 
родилась и с телом оформилась. Мы ведаем о ней настолько, насколько ею 
управляет естественный закон. Чем же помогут тебе лекарства и уколы 
камнем?

- Лекарь проницательный, - заключил Цзи Лян и, щедро наградив его, 
отпустил.

А болезнь Цзи Ляна вдруг сама собой прошла.

                                   * * *

Придя в Сун, Янцзы заночевал на постоялом дворе. У хозяина постоялого двора
были две наложницы: красивая и безобразная. Безобразную [хозяин] ценил, а 
красивой пренебрегал. На вопрос Янцзы, какая тому причина, этот человек 
ответил:

- Красавица, сама [собою] любуется, и я не понимаю, в чем ее красота. 
Безобразная сама себя принижает, и я не понимаю, в чем ее уродство.

- Запомните это, ученики, - сказал Янцзы. - Действуйте достойно, но гоните 
от себя самодовольство, и [вас] полюбят всюду, куда бы [вы] ни пришли.

                                   * * *

Знание странствовало на Севере у истоков [реки] Темная вода, взошло на холм
Незаметный и встретилось с Недеянием.

- Мне хочется тебя спросить, - сказало Знание Недеянию, - как размышлять, 
как думать, чтобы познать путь? Где находиться, чему покориться, чтобы 
утвердиться в пути? За кем следовать, какой дорогой, чтобы обрести путь?

Ни на [один из] трех вопросов Недеяние не ответило. Не только не ответило, 
но и не знало, что ответить.