Еще один перинатальный опыт
описывается в главе "Канга", где Кролик разрабатывает план похищения Бэби Ру, в
результате чего Поросенок, который замещает Ру в кармане (животе) Канги,
переживает не только муки пло­да в чреве (когда его страшно трясет во время
прыжков Канги) и не только травму рождения в виде мнимого Бэби Ру, но также и
издевательский, травестийный обряд ини­циации, когда Канга, чтобы отомстить
похитителям, при-

28








творяется, что не замечает подмены: моет
"новорожденно­го", кормит его лекарством. В довершение этой травестийной
инициации Поросенка, неузнанного Кристофером Ро­бином, так как он непривычно
чистый (ведь он как заново родился), нарекают новым, чужим именем --
Генри Путль. В конце книги "Дом в Медвежьем Углу" Поросенок пере­живает
подлинное перерождение. Когда ветер сваливает дом Сыча и они все оказываются
погребенными в этом ста­ром чреве, Поросенок просовывается в узкую щель почто­вого
ящика и, освободившись и чувствуя радость освобож­дения, по С. Грофу, тем самым
спасает остальных. При этом он освобождается, также по Грофу, от комплекса не­полноценности,
тревожности и депрессии.

Отметим в заключение ставшую
популярной в 1980-е годы после работы КЈйпера [КЈйпер 1986} идею о связи
космогенеза и зачатия, которая также в свернутом виде при­сутствует в ВП.
Ведь глава о Кролике и его норе открыва­ет психофизиологический аспект
мифологии ВП (глава о мЈде открывает его духовный аспект), то есть, по
сути, имеет космогенетический характер, тем более что в рожде­нии Пуха
участвуют все персонажи. Финальный эпизод с поваленным деревом-домом
олицетворяет собой конец старого детского мира и начало большого мира, что
также имеет отчетливый космогенетический смысл.

7.
Характеры

Последний раздел психологии,
который буквально просится быть примененным к ВП и на этот раз в общем
почти лежит на поверхности, -- это характерология. Ха­рактеры в ВП
удивительно выпукло и четко очерчены:

Пух жизнерадостен, добродушен и находчив,
Поросенок тревожен и труслив, И-і мрачен и агрессивен, Кролик ав­торитарен, Сыч
оторван от действительности и погружен в себя, Тиггер добродушно-агрессивен и
хвастлив, Ру все время обращает на себя внимание. Как описать эти харак-

29








теры на языке характерологии Э. Кречмера, П.Б.
Ганнушкина, М. Е. Бурно?

Пух представляет собой
выразительный пример циклоида-сангвиника, реалистического синтонного
характера, находящегося в гармонии с окружающей действительнос­тью: смеющегося,
когда смешно, и грустящего, когда груст­но. Циклоиду чужды отвлеченные понятия.
Он любит жизнь в ее простых проявлениях -- еду, вино, женщин, ве­селье, он
добродушен, но может быть недалек. Его телосло­жение, как правило, пикническое
-- он приземистый, пол­ный, с толстой шеей. Все это очень точно
соответствует об­лику Пуха -- страсть к еде, добродушие и великодушие, полная
гармония с окружающим и даже полноватая ком­плекция. Интересно, что знаменитые
циклоиды -- герои мировой литературы в чем-то фундаментально похожи на Пуха:
Санчо Панса, Фальстаф, Ламме Гудзак, мистер Пиквик [Бурно 1990}.

Поросенок -- пример психастеника,
реалистического интроверта, характер которого прежде всего определяется
дефензивностью, чувством неполноценности, реализую­щимся в виде тревоги,
трусливо-напряженной неуверен­ности, тоскливо-навязчивого страха перед будущим
и не­престанного пережевывания событий прошлого. Мысли психастеника всегда
бегут впереди действий, он анализи­рует возможный исход событий и всегда в
качестве приви­легированного рассматривает самый ужасный. В то же время, он
чрезвычайно совестлив, стыдится своей трусос­ти и хочет быть значительным в
глазах окружающих, для чего прибегает к гиперкомпенсации. Психастеник имеет лептосомное
телосложение -- маленький, "узкий". Таков Поросенок -- вечно тревожен, ожидает
опасностей от боль­ших животных и стыдится своей боязни, ему кажется, что надо
предупредить своим поведением (в частности, рече­вым -- см. следующий раздел)
эти надвигающиеся опасно­сти, всегда готов спасовать, но, поддержанный другими,
в

30








трудную минуту может проявить чудеса храбрости,
как это и происходит с ним в конце книги.

Сыч противоположен первым
двум персонажам своей ярко выраженной аутистичностью [Блейлер 1927},
замкну­тостью на себя и своем внутреннем мире, полным отрывом от реальности;
построением имманентной гармонии в своей душе. Это свойство шизоида,
замкнуто-углубленной лично­сти. Сыч находится в мире гармонии "длинных слов",
кото­рые никак не связаны с моментом говорения, прагматичес­ки пусты. Он
отгорожен от мира как будто стеклянной оболочкой. Мир кажется ему символической
книгой, полной таинственных значений: он отрывает у И-і хвост, думая, что это
дверной колокольчик; во время бури любуется на свой почтовый ящик (в который он
до этого бросал письма, написанные самому себе) название дома ("Ысчовник"), на­писанное
им на доске, для него важнее самого дома.

И-і
прежде
всего обращает на себя внимание своим по­стоянным мрачным настроением. Психиатр
бы сказал, что он страдает тяжелой эндогенной депрессией, которая все­цело
овладевает личностью и управляет поведением. В та­ких случаях характер может
деформироваться и приобре­тать противоречивое сочетание характерологических
ради­калов. Так, с одной стороны, И-і агрессивен и казуистичен, с другой, --
оторван от окружающего. Первое составляет существенное свойство эпилептоида --
напряженно-авто­ритарного характера, второе -- шизоида. Но настоящей ав­торитарности,
так же, как и подлинного символического аутизма мы не наблюдаем у И-і. Он
убежден, что все без­надежно плохо и все плохо к нему относятся, но в глубине
души он достаточно тонок и даже, скорее, добр, особенно это видно в конце
книги. Он может изощренно издеваться над собеседником (подробнее см. следующий
раздел), но при этом в глубине души чувствовать к нему расположе­ние. Таковы
его отношения с Поросенком. И-і напоминает нам своим характером Ф. М.