Достоевского. В психопатоло-

31








гии такой характер называется мозаичным, или
полифони­ческим [Бурно 1996}.

Кролик -- для него наиболее
характерна авторитарность, стремление подчинить себе окружающих, сочетающаяся у
него с комплексом неполноценности и механизмом гиперкомпенсации в качестве
способа его преодоления. Такую личность называют дефензивно-эпилептоидной.
Это напря­женно-авторитарный субъект, реалистический, но не тон­кий, его самая
сильная сторона -- организаторские способ­ности, самая слабая -- неискренность и
недалекость. Имма­нентный внутренний мир его практически пуст, для
удовлетворения социально-психологических амбиций ему необходимы люди. Так,
Кролик, особенно во второй книге, стремится все время что-то организовывать и
кем-то ко­мандовать. Иногда ему это удается, чаще же он попадает впросак, так
как в силу отсутствия глубины и тонкости не­дооценивает своих партнеров.

Тиггер -- в обрисовке его
характера подчеркнуты незре­лость (ювенильность) и демонстративность
-- свойства истерика. Он стремится обратить на себя внимание, не­имоверно
хвастлив, совершенно не в состоянии отвечать за свои слова. Этим он напоминает
Хлестакова и Ноздрева, но в целом он, конечно, не психопат и даже не
акцентуант, его главный радикал, так же как и у Пуха, сангвинический с
гипертимическим уклоном.

Ру характеризуется примерно
теми же свойствами, что и Тиггер, -- все время стремится обратить на себя внима­ние,
крайне эгоцентричен и гипертимичен, но в целом, конечно, будущий циклоид.

Каша и Кристофер Робин,
строго говоря, не проявляют себя как характеры, так как это, скорее,
суперхарактеры. Подробнее о них см. в следующем разделе.

Все характеры естественным
образом взаимодействуют друг с другом, и это в первую очередь проявляется в
разго­ворах.

32








8. Речевые
действия

Характер
человека опосредует его восприятие реально­сти. Но человек воспринимает
реальность при помощи языка, и только при его помощи. Реальность такова, какой
ее описывает язык (тезис лингвистической относительно­сти Б.Л. Уорфа [Warf 1956]). Но язык не только описывает внешний мир, как считали в
начале XX века логические позитивисты и
ранний Витгенштейн, но активно воздейст­вует на внешний мир, вступает в сложные
взаимодействия с ним. К такому выводу пришла аналитическая филосо­фия 1930-40-х
годов (оксфордская школа обыденного языка и поздний Витгенштейн), а подробно
его разработа­ла теория речевых актов Дж. Остина и Дж. Серля [Остин 1986, Searle 1969}. "Мы сообщаем другим, каково положе­ние вещей; мы
пытаемся заставить других совершить не­что; мы берем на себя обязательство
совершить нечто; мы выражаем свои чувства и отношения; наконец, мы с помо­щью
высказываний вносим изменения в существующий мир" [Серль 1986:194}.

Художественная
речь является неотъемлемой частью речевой деятельности. Если понимать язык так,
как его по­нимали позитивисты, то художественной речи просто не остается места
в речевой деятельности. Если считать, что язык описывает реальность, а
художественная речь, как правило, ничего не описывает, то в этом случае
художест­венную речь нельзя считать языком. И предложения худо­жественной речи
тогда не являются предложениями, так как они лишены истинностного значения [Руднев
1996,1999}. Но если понимать язык, как его понимали по­здний Витгенштейн и
теория речевых актов, то художест­венная речь становится одной из форм жизни,
одним из жанров речи, подобно молитве, ругани, игре в шахматы, публичной
лекции, выяснению отношений, отданию ко­манд, признанию в любви, проверке
билетов в обществен­ном транспорте, предвыборной кампании и т. д. и т. п.

33








Самое главное, что делают
персонажи ВП, -- это то, что они все время говорят. Глагол
'сказал' -- самый частотный в этой книге. Говорят они о разных вещах, и каждый
говорит по-разному. У каждого свой неповторимый речевой портрет, тесно
связанный с его характерологическим портретом.

Винни Пух. Его речь одна из
наиболее сложных хотя бы потому, что он единственный (за исключением И-і в по­следней
главе), кто пишет стихи. Сочинение стихов -- тоже разновидность речевой
деятельности, причем одна из наи­более фундаментальных. Считается, что язык не
может су­ществовать без того, чтобы на нем не писали стихов [Лот­ман 1972}.
Сочинение стихов восходит к ритуальному ре-цитированию, повторению ритмически
сходных отрезков речи, и сам стих, являясь кореллятом мифа [Лотман 1972}, служит
одним из наиболее универсальных способов позна­ния мира. Филогенетически поэзия
возводится, соответст­венно, к детскому языку ("Стихи происходят из детского
лепета" [Якубинский 1986:196}). Пух пишет стихи в труд­ную минуту, чтобы
придать себе сил, осмыслить непонят­ное, зафиксировать свою оценку
происходящего или отме­тить поступок другого персонажа, разобраться в себе.
Всего им написано 23 стихотворения самых различных жанров -- от шуточного
каламбура, нонсенса, комического диалога со своим бессознательным,
самовосхваления до медитатив­ной элегии, колыбельной и торжественной оды.

В сущности, Пух -- это Пушкин.
Синтонный темпера­мент великого русского поэта не раз подвергался психоло­гическому
исследованию, а место Пуха и его поэзии в Лесу соответствует месту Пушкина как
солнца русской поэзии в нашей культуре (ср. о роли Пушкина в "Бесконечном тупи­ке"
Д. Галковского [Руднев 1993]).