Не  стоит делать глубокого анализа евангелий чтобы вполне точно оценить
степень  познания Христа в тогдашнем иудейском  законе. Все  они сводились к
знанию  10  заповедей  Мойсея и  нескольких пророчеств  относительно прихода
будущего Мессии, коего тогда  ожидали  с повышенным энтузиазмом. Вот  и все.
Это, видимо, был в то время необходимый  минимум для каждого ребенка, знание
которого давало возможность  такому  ребенку считаться грамотным,  не говоря
уже  о  подлинном  мессии,  за которого  выдавал  себя  Христос.  Объяснение
недоумения фарисеев вопрошавших "неужели и вы прельстились" мы  дадим позже.
Из непосредственных прямых предтечей Христа  мы знаем только одного:  Иоанна
Крестителя.  Он  был  классическим   предтечей,  выходцем  из  высших  слоев
общества,  вхожим в царский дворец (Лука 3, 19-20 и др. ), что в последствии
его и погубило, ибо пророки должны всегда дистанцироваться от власть имущих.
Для своей же безопасности. Все как положено. Иоанн постился и мыл руки перед
едой, чего так не  доставало ни Христу, ни апостолам, и  что было постоянным
предметом спора с  фарисеями. Любая разрушительная доктрина всегда  начинает
распространяться с верхов. Исключений нет. Иоанна, однако, светская жизнь не
устраивала,  он  предпочел переселится в пустыню, где вел жизнь  отшельника,
питаясь  медом  и  акридами  (Мрк.  1,  6).  Иоанн  не  был  ни  религиозным
революционером,  ни  просто  диссидентом.  Не  ясна  толком  и  система  его
взглядов, хотя ближе всего  он был  к секте  ессеев. О  предтечах Гитлера мы
знаем больше, хотя величина каждого из них (как предтечи) существенно меньше
чем фигура Иоанна. Меньше,  если оценивать последствия  их деятельности. Сам
Гитлер называет одного из них:
     "Я  посвятил  первую  часть  моего   сочинения   восемнадцати  погибшим
героям....  К  этим  героям причисляю  я также и  того лучшего человека, кто
сумел  послужить делу возрождения нашего народа как поэт и как мыслитель и в
последнем  счете так же как боец. Его имя ДИТРИХ ЭККАРТ" (Выделено Гитлером)
(MK 2, 15).
     Но  Гитлер  так  назвал  Эккарта, позже,  после  его  смерти.  А первым
человеком повлиявшим на формирование  взглядов еще совсем  юного Адольфа был
его учитель  истории Леопольд Петч, последовательный пангерманист. "Для моей
личной  судьбы  и всей моей дальнейшей жизни,  сыграло быть может,  решающую
роль  то  обстоятельство,  что  счастье  послало  мне  такого  преподавателя
истории...  Я  и  теперь  с  трогательным  чувством вспоминаю  этого  седого
учителя,  который  своей  горячей  речью  частенько  заставлял  нас забывать
настоящее и жить в чудесном  мире великих событий  прошлого... Против своего
собственного  желания он  уже тогда сделал меня молодым революционером". (MK
1, 1)
     Мы,  однако,  ничего  не  поймем  в  миросозерцании как Христа,  так  и
Гитлера, если постоянно не будем помнить, что и тем, и другим, в значительно
большей степени чем  все остальное, руководила мощная  интуиция,  которая их
никогда  не  подводила.  Эта  интуиция  опиралась  на  чрезвычайно  развитое
внутреннее  воображение  и  громадный   приоритет   в   чувственной  стороне
восприятия любого  события, поэтому к восприятию  номинальных предтеч они по
сути были готовы. Такой важный момент  в биографиях Христа упущен полностью,
но у Гитлера в этом вопросе все ясно.
     Будучи двенадцатилетним ребенком, Адольф безусловно мог понимать, знать
и чувствовать больше чем его  ровесники и его дальнейшая  судьба--тому явное
подтверждение. Но двенадцать  лет-- не тот возраст , когда человек полностью
дифференцирует реальные вещи от виртуальных, он еще не может отделять сказку
от  бытия,  поэтому через  сказку  он самым наилучшим  образом  воспринимает
реальную  действительность,  пусть  даже такое восприятие и не совсем верно.
Человеком  создавшим эти  образы для Гитлера  был Рихард Вагнер (1813-1883),
может  быть  самый  великий  композитор,   которого  знало  человечество,  с
творчеством  которого  Адольф познакомился в Линце.  Вагнер  второй персонаж
которого вводит Гитлер после учителя истории.
     "Через несколько месяцев  я познакомился с первой  оперой в  моей жизни
--с "Лоэнгрином". Я был увлечен до  последней степени. Мой юный энтузиазм не
знал  границ".  "Программирование"  вагнеровскими персонажами  Гитлер пронес
через всю  жизнь  и мы к  данной теме будем еще  неоднократно  возвращаться.
Нельзя  точно сказать  какая опера Вагнера была у него любимой,  пристрастия
по-видимому менялись в диапазоне от "Лоэнгирна" до "Парсифаля", а сам Гитлер
являл  из  себя  некую  причудливую  комбинацию полумифических средневековых
героев  и в их жизни,  и  в их смерти. Было у него  что-то  от  "Скитальца",
особенно в его системе отношений с женщинами,  и от "Тангейзера"  (поездка в
Рим,  которая  произвела  на  него совершено  неизгладимое  впечатление плюс
неоязычество)  и  от  "Лоэнгрина" ,  и даже  от  "Тристана"  (их  совместное
самоубийство  с  Евой  Браун,  этой  "Изольдой").  Пожалуй  только  в  самой
"немецкой" из всех опер, в "Мейстерзингерах", мы не находим ничего и никого,
кто имел бы аналогию с Гитлером. Зато в "Кольце", особенно в "Гибели Богов",
Гитлер-- типичный Зигфрид.  Персонажи вагнеровских опер были для Гитлера тем
же, чем ветхозаветные  для христианства--они  были  их прообразами и подобно
тому  как   почти  каждому  эпизоду   Нового  завета  находят  ветхозаветную
интерпретацию,  каждому эпизоду  жизни Гитлера,  можно  найти  отображение в
одной из опер Вагнера.