Станислав Лем.
     Эдем

     Роман

 Stanislav Lem. Eden, 1959
 Перевод Д.Брускина, 1992

     ГЛАВА ПЕРВАЯ

     В расчеты вкралась ошибка. Они не прошли над  атмосферой,  а
ударились о  нее.  Корабль  врывался  в  воздух  с  грохотом,  от
которого  у  них  лопались  барабанные  перепонки.  Распластанные
каждый на своем ложе, они чувствовали,  как  сжались  до  предела
амортизаторы; передние экраны полыхнули ярким пламенем и погасли,
--  подушка  раскаленных  газов  расплавила  наружные  объективы,
торможение  началось  слишком  поздно   и    было    недостаточно
интенсивным. Рубку наполнил чад от  жженой  резины.  Под  прессом
перегрузки люди слепли и глохли. Близился конец, но даже об  этом
никто не мог думать: не  хватало  сил,  чтобы  расширить  грудную
клетку, глотнуть воздуха, -- это делали за них все еще работающие
кислородные пульсаторы, которые вталкивали воздух в людей, как  в
лопающиеся баллоны.
     Внезапно рев стих. Вспыхнули аварийные  лампы,  по  шесть  с
каждой стороны, люди зашевелились,  над  разбитым,  сплюснутым  в
гармошку  пультом  двигателя  багровел  сигнал  тревоги,    куски
изоляции, осколки плексигласа с шелестом елозили по полу, рева не
было -- все поглотил глухой усиливающийся свист.
     -- Что... -- прохрипел Доктор, выплевывая резиновый мундштук.
     -- Лежать! -- предостерег его Координатор, который смотрел в
последний неповрежденный экран.
     Ракета  перекувырнулась,  как  будто  в  нее  ударил  таран.
Нейлоновые сетки, в которые они были  запеленуты,  задрожали  как
струны, на мгновение все  застыло  словно  на  поднявшихся  вверх
качелях, потом на людей обрушился грохот.
     Мышцы, напрягшиеся в  ожидании  последнего  удара,  обмякли.
Ракета, стоя на вертикальном огненном столбе, медленно опускалась
вниз, дюзы грохотали успокоительно; это длилось несколько  минут.
Внезапно  по  стенам  прошла  дрожь.  Вибрация  становилась   все
сильнее, турбины собирались сорваться с опор. Люди переглянулись.
Никто ничего нс говорил. Они знали,  что  все  зависит  от  того,
выдержат ли роторы.
     Вдруг рубка заходила ходуном, как  будто  снаружи  в  нее  с
бешеной быстротой бил  стальной  молот.  Толстая  выпуклая  линза
последнего экрана  в  мгновение  ока  покрылась  густой  паутиной
трещин, его фосфорический диск погас, в  падающем  снизу  скудном
свете аварийных ламп люди видели на наклонных стенах  собственные
увеличенные тени; грохот перешел в протяжный рык, под ними что-то
трещало, ломалось, рвалось с  металлическим  скрежетом.  Корабль,
сотрясаемый чудовищными рывками, летел ослепленный, мертвый; люди
сжались, затаили дыхание. Кромешная тьма, хаос;  вдруг  их  тела,
как стрелы, пронеслись, растягивая во всю длину нейлоновые тросы,
но, к  счастью,  не  достигли  искореженных  пультов  и  повисли,
медленно покачиваясь, как тяжелые маятники.
     Ракета повалилась, словно падающая гора. На этот раз  грохот
был далеким и тупым, глыбы выброшенного грунта с негромким стуком
скатились по наружной обшивке.
     Все  замерло. Под  ними  урчали  трубопроводы,  что-то   все
быстрее и быстрее устрашающе  булькало,  слышался  шум  стекающей
воды, смешанный с пронзительным,  повторяющимся  шипением,  будто
какая-то жидкость капала на раскаленные плиты.
     -- Живем, -- произнес Химик в полной темноте.
     Он не видел ничего. Висел в своей нейлоновой  сетке,  как  в
мешке, подвешенном на тросах за четыре угла.  Это  означало,  что
ракета лежит на боку.  Если  бы  ракета  стояла,  сетка  была  бы
натянута  горизонтально.  Что-то  щелкнуло.   Вспыхнул    бледный
бензиновый огонек старой зажигалки Доктора.
     -- Экипаж? -- спросил Координатор.
     Один  трос  его  гамака  лопнул;    Координатор    медленно,
беспомощно раскачивался, просунув руку в ячейку нейлоновой сетки,
и безрезультатно пытался схватиться за что-нибудь выступающее  из
стены.
     -- Первый, -- сказал Инженер.
     -- Второй, -- отозвался Физик.
     -- Третий, -- голос Химика.
     -- Четвертый, -- сказал Кибернетик, держась за голову.
     -- Пятый, -- кончил Доктор.
     -- Все. Поздравляю, -- голос Координатора  был  спокоен.  --
Автоматы!
     Полная тишина.
     -- Автоматы!!
     Молчание. Зажигалка обожгла Доктору пальцы. Он  погасил  ее.
Снова стало темно.
     -- Я всегда говорил, что мы сделаны из лучшего материала, --
сказал в темноте Доктор.
     -- У кого-нибудь есть нож?
     -- У меня есть. Перерезать тросы?
     -- Если можешь выбраться без этого, еще лучше. Я не могу.
     -- Попробую.
     Послышалась  какая-то  возня,  учащенное   дыхание,   что-то
стукнуло, заскрежетало стекло.
     -- Я на полу. То есть на стене, -- сообщил Химик. Его  голос
доносился откуда-то из темноты. -- Доктор, посветика  минутку,  я
вам помогу.
     -- Только поторопись. Бензин кончается.
     Снова  вспыхнула  зажигалка.  Химик   возился    у    гамака
Координатора -- он мог дотянуться только до его ног. Наконец  ему
удалось немного раскрыть боковую  молнию,  и  Координатор  тяжело
упал на ноги. Вдвоем работали быстрее.  Немного  погодя  все  уже
стояли на косо наклоненной, обитой эластичной массой стене рубки.
     -- С чего начнем? -- спросил Доктор. Он стянул края раны  на
лбу Кибернетика и залепил ее пластырем, который достал из кармана.