Артур КЛАРК
КОСМИЧЕСКАЯ ОДИССЕЯ I-III


Артур КЛАРК
КОСМИЧЕСКАЯ ОДИССЕЯ I
КОСМИЧЕСКАЯ ОДИССЕЯ 2001 ГОДА



ONLINE БИБЛИОТЕКА http://bestlibrary.rusinfo.com


ЧАСТЬ I
В ПЕРВОБЫТНОЙ МГЛЕ

Глава 1
Вымирающие

   Засуха продолжалась десять миллионов лет, и царству  ужасных  ящеров  уже
давно пришел конец. Здесь,  близ  экватора,  на  материке,  который  позднее
назовут Африкой, с новой яростью вспыхнула борьба за существование, и еще не
ясно было, кто выйдет из нее п обедителем. На  этой  бесплодной,  иссушенной
зноем  земле  благоденствовать  или  хотя  бы  просто  выжить  могли  только
маленькие, или ловкие, или свирепые. Питекантропы, обитавшие  в  первобытном
вельде, не обладали  ни  одним  из  этих  свойств;  поэтому  они  отнюдь  не
благоденствовали, а были, напротив, весьма близки к полному вымиранию. Около
полусотни этих существ ютилось в  нескольких  пещерах  на  склоне  сожженной
солнцем долины; по дну ее протекал слабенький  ручеек,  питаемый  снегами  с
гор, лежавших в трехстах километ рах  к  северу.  В  особо  засушливые  годы
ручеек исчезал совсем и племя сильно страдало от жажды.
   Питекантропы всегда голодали, а сейчас попросту умирали от голода.  Когда
первый слабый проблеск рассвета проник в пещеру. Смотрящий на  Луну  увидел,
что его отец ночью умер. Собственно, он не знал, что Старик был его отцом, -
такая связь одного  сущес  тва  с  другим  была  совершенно  недоступна  его
пониманию,  но,  глядя  на  иссохшее  тело  умершего,  он   ощутил   смутное
беспокойство  -  зародыш  будущей  человеческой  скорби.  Два  детеныша  уже
скулили, требуя еды, но смолкли, когда Смотрящий на Луну заворчал на них.  О
дна из матерей сердито огрызнулась в ответ, защищая дитя, которое  не  могла
накормить вдосталь, но у Смотрящего не хватило сил дать  самке  подзатыльник
за ее дерзость. Снаружи уже почти совсем рассвело, и  можно  было  выходить.
Смотрящий на Луну подхватил ис сохший труп и поволок за  собой,  пригибаясь,
чтобы не задеть за скалу, низко нависшую  над  входом  в  пещеру.  Выйдя  из
пещеры, он закинул труп на плечи и выпрямился во весь рост, стоя  на  задних
конечностях, - из всех животных на этой планете только  он  и  его  сородичи
умели так ходить.
   Среди подобных себе Смотрящий на  Луну  казался  чуть  ли  не  великаном.
Ростом он был почти полтора метра, а весил более  сорока  пяти  килограммов,
хотя и был сильно истощен. Его волосатое, мускулистое тело  было  наполовину
обезьяньим, наполовину человечьи м, но формой головы он уже  больше  походил
на человека. Лоб у него был низкий, крутые надбровные дуги резко  выступали,
но гены его уже  несомненно  несли  в  себе  первые  признаки  человеческого
облика. Он стоял у пещеры, оглядывая раскинувшийся вокруг  враждебн  ый  мир
плейстоцена, и в его взгляде уже было нечто такое, на что не  была  способна
ни  одна  обезьяна.  В  этих  темных,  глубоко  посаженных  глазах   мерцало
пробуждающееся сознание - первые ростки разума,  который  не  раскроется  до
конца еще многие века, а может б  ыть,  вскоре  и  вовсе  угаснет  навсегда.
Признаков опасности не  было,  и  Смотрящий  на  Луну  начал  спускаться  по
крутому, почти отвесному склону от пещеры; ноша на плечах ничуть  не  мешала
ему. Остальные члены стаи, словно ожидавшие  сигнала  вожака,  мигом  повыле
зали из своих пещер, расположенных ниже по склону, и  заторопились  вниз,  к
мутным водам ручья,  на  утренний  водопой.  Смотрящий  на  Луну  глянул  на
противоположный берег ручья - не видно ли Других.  Но  те  не  показывались.
Наверно, еще не вышли из своих  пещер,  а  может,  уже  пасутся  внизу,  под
горой... Поскольку их нигде не было видно, Смотрящий тут же забыл о них - он
не умел думать о нескольких вещах сразу.
   Прежде всего надо избавиться от Старика. Этим летом было много смертей, в
том числе одна в его пещере. Ему нужно было только положить тело там, где он
недавно оставил трупик новорожденного младенца, остальное сделают гиены.
   Они уже ждали его там, где долина расширялась, сливаясь с саванной, будто
знали, что он придет. Он положил тело Старика  под  куст  -  от  прежних  не
осталось даже костей - и поспешил назад, к своей стае. Никогда более  он  не
вспоминал об отце.
   Две его самки, взрослые обитатели других пещер, подростки и дети  паслись
выше по долине меж узловатых, изуродованных засухой деревьев, поедая  ягоды,
сочные корни и листья и редкие счастливые  находки  вроде  мелких  ящериц  и
грызунов. Только  грудные  мла  денцы  и  слабейшие  из  стариков  и  старух
оставались в пещерах; если к  концу  дня,  после  того  как  все  наедались,
удавалось собрать еще немного пищи, можно было покормить и их.  Если  нет  -
гиенам вскоре предстояло новое пиршество. Но  этот  день  был  удачным.  Впр
очем, Смотрящий на Луну не был способен сколько-нибудь отчетливо  помнить  о
прошлом и потому не мог сравнивать один день с другим. Сегодня  он  нашел  в
дупле  засохшего  дерева  пчелиное   гнездо   и   насладился   изысканнейшим
лакомством, какое только было известно его сородичам; под вечер,  ведя  свою
стаю домой, он все еще  время  от  времени  облизывал  пальцы.  Правда,  его
порядком покусали пчелы, но он почти не ощущал укусов. Короче,  он  был  как
никогда близок к состоянию полного довольства, насколько оно вообще  было  д
ля него доступно;  он,  конечно,  еще  был  голоден,  но  уже  не  испытывал
слабости.  На  большее  не  мог  надеяться  ни  один  питекантроп.  Ощущение
довольства исчезло, когда он подошел к ручью. На противоположном берегу были
Другие. Они бывали там каждый  день,  но  от  этого  его  досада  отнюдь  не
становилась меньше. Их было около тридцати, и они  ничем  не  отличались  от
сородичей Смотрящего. Завидев его, они начали на своем берегу  подпрыгивать,
махать руками и кричать. Стая Смотрящего на Луну отвечала тем же  с  другого
бе рега.