Ариософы   были   культурными   пессимистами.
Очевидна связь между их фантазиями и разочарованиями
немецких националистов в Габсбургской империи Австро-
Венгрии на исходе XIX века. Стремительная урбанизация
и индустриализация, конфликт славянских и немецких
интересов в многонациональном государстве, католицизм,
возникновение австрийского движения пангерманизма
под руководством Георга фон Шонерера, мода на социаль-
ный дарвинизм и его расистские выводы также сущест-
венно определяли мышление ариософов. Оккультизм в
их доктринах играл весьма существенную роль сакраль-
ного оправдания их крайних политических позиций и
глубокого неприятия действительности. Фантазии ариосо-
фов фокусировались в идеях элитарности и чистоты, в
тысячелетних образах золотого будущего нации.

Это введение должно подготовить почву для деталь-
ного изучения ариософии, возникшей в XIX веке, в
переплетении национализма, антилиберализма, культур-
ного пессимизма и расизма. Нашей точкой отсчета станет
народническое (volkisch) движение, объединившее эти
концепции в приемлемую идеологическую систему. В
своих исследованиях народнической идеологии Георг
Л. Мосс отмечал духовные коннотации слова "volk". В
XIX веке для немцев этот термин значил много больше,
чем буквальный его перевод словом "народ": оно означало
национальное единство, одушевляемое общей творческой
энергией. Предполагалось, что эти метафизические ка-
чества определяют уникальный культурный статус не-
мецкого народа. Идеологическую окраску слово "volk"
получило по двум причинам: во-первых, эта культурная
ориентация была результатом крайне медленного
объединения Германии; во-вторых, она была связана с
широко распространившейся романтической реакцией на
современность.

Раздробленность Германии проявлялась в мозаике ма-
леньких королевств, княжеств, герцогств, составлявших
вместе с более крупными государствами, Пруссией и
Австрией, Священную Римскую Империю Германской
нации, вплоть до ее формального распада в 1806 году.
После   поражения   Наполеона   положение   резко
изменилось. Возникла свободная Немецкая Конфеде-
рация, и государствам, входящим в ее состав, была пре-
доставлена возможность независимого развития. Если
итоги Венского конгресса в 1815 году разочаровали не-
мецких националистов, то после революции 1848 года
рухнули все их надежды. Ввиду затруднений в движении
к политическому объединению, немцы напряженно
искали национального единства в культурной сфере. Это
стремление обнаружилось еще в конце XVIII века, когда
писатели предромантического движения "Буря и натиск"
обретали немецкую верность себе в народных песнях,
обычаях и старой литературе. Идеализированный образ
средневековой Германии взывал к духовному единству,
если уж политические его формы не были досягаемы.
Этот упор на прошлое и традиции придавал причинам
объединения глубоко мифологический характер.

Когда Бисмарк провозгласил прусского короля не-
мецким Кайзером нового Второго Рейха в 1871 году,
многим казалось, что национальное единство наконец
победило. Однако новое государство быстро разочаровало
значительную часть немцев. Напряженное ожидание
единства питалось утопическими и мессианскими настро-
ениями, которые не могли быть удовлетворены прозой
реальности общественного управления и дипломатии.
Повсюду чувствовалось, что политическое объединение
под началом Пруссии не принесло с собой того патетиче-
ского национального самосознания, которого с такой
силой жаждали. Кроме того, новый Рейх лихорадочно
был озабочен созданием промышленности, строительст-
вом городов, а этот процесс выглядел весьма ма-
териалистическим, и более того - он разрушал патриар-
хальную крестьянскую Германию, излюбленную идиллию
романтических грез о немецкой подлинности. Средневе-
ковая фигура кайзера и его современные броненосцы,
модерновый стиль архитектуры символически воплощали
напряжение между старым и новым во Втором Рейхе.
На дворцовое великолепие и помпезность уличных фаса-
дов надвигались реалии индустриальной революции.

Исключение Австрии из нового, объединенного
Пруссией Рейха, огорчило националистов в обеих стра-
нах. Но Бисмарк строил усиление Пруссии на военном
поражении Австрии, чем вызвал ее уход от немецких
дел. Позиция немецких националистов в Австро-Венгрии
с этого момента становится затруднительной. В 1867 году
венгры получили политический суверинитет внутри двой-
ного государства. Рост пангерманского движения в
Австрии в последующие десятилетия отразил проблему
австрийских немцев в государстве, состоящем из них и
славян. Их программа предлагала отделение немецких
провинций Австрии от многоязычной империи Габсбургов
и включение их в новый Рейх, невзирая на границы.
Этот план и был до конца осуществлен позднее - присо-
единением Австрии к Третьему Рейху в 1938 году.

Народническая идеология включала в себя также и
общую реакцию на современность. Германия и Австро-
Венгрия сильно отставали в развитии от западных эко-
номик. Сохранение докапиталистических отношений и
учреждений в этих странах свидетельствовало о том, что
модернизация явилась бы насилием в отношении к лю-
дям, все еще связывавшим себя с традиционным, сельским
укладом. Многие презирали новое, поскольку растущие
города, появляющиеся как грибы, заводы, разрушали
сложившиеся сообщества и лишали людей чувства без-
опасности и надежности. Либерализм и рационализм так-
же   отвергались,    поскольку   они   стремились
демистифицировать освященные временем порядки,
разоблачить привычные авторитеты и предрассудки. Эта
ненависть к современности присутствует в трудах трех
основных немецких националистических пророков: Пауля
Делагарди, Юлиуса Ланга и Мёллера ван ден Брука.