Георг фон Шонерер (1842-1921) связал свое имя с
этим движением, когда 1876 г. в Вене объединил в союз
братства Kleindeutsch. Без его вмешательства пангер-
манизм, быть может, остался бы только "тенденцией"
среди политически наивных студентов, народников и
рабочих группировок. Его идеи и темперамент, талант
агитатора определили характер и судьбу австрийского
пангерманизма, породив тем самым революционное
движение,   соединившее   в   себе   народнический
антикапитализм,  антилиберализм,  антисемитизм и
пруссофилию немецкого национализма. Баллотируясь
впервые на выборах в рейхсрат в 1873 году, Шонерер
следовал радикально демократической линии вместе с
другими прогрессивными левыми. Это продолжалось до
1878. Затем он начал требовать экономического и
политического союза Германе-Австрии с Немецким Рей-
хом и с 1883 стал печататься в крайне националистиче-
ской газете ("Подлинное немецкое слово"). Сущность
пангерманизма Шонерера состояла, впрочем, не в тре-
бовании национального единства, политической демок-
ратии и социальных реформ (эту программу он разделял
с убежденными радикальными националистами парла-
мента), но в его расизме: в убеждении, что кровь -
единственный критерий всех гражданских прав.

Движение пангерманизма стало заметной силой в
австрийской политике середины 80-х гг., но затем угасло
после осуждения Шонерера в 1888 за изнасилование;
лишенный всех политических прав на пять лет, он
удалился от парламентской деятельности. Но не далее
чем в конце 90-х пангерманизм вновь достиг статуса
народного движения. Это произошло в результате вызова,
брошенного немецким интересам в империи. Многие, кто
привык к немецкому господству в культуре, пережили
шок, когда в 1895 правительство ввело славянские классы
в исключительно немецких школах Корниолы. Этот не-
значительный спор имел для немецких националистов
символический   смысл,   несоизмеримый   с   его
практическими следствиями. Затем в апреле 1897
австрийский премьер граф Казимир Бадени предложил
свой закон о языке, в соответствии с которым все слу-
жащие Богемии и Моравии должны были говорить на
немецком и чешском языках; мера, явно направленная
против немцев. Эти события спровоцировали взрыв
националистического возмущения в империи. Демок-
ратические немецкие партии и пангерманисты, не имея
сил заставить правительство отменить закон о языке,
блокировали деятельность парламента, и эта практика
продолжалась вплоть до 1900 года. Когда последующие
премьеры привели закон в исполнение, возмущение хлы-
нуло из парламента на улицы больших городов. Летом
1897 кровавые конфликты между бунтующей толпой и
полицией - даже армией, чуть не ввергли страну в граж-
данскую войну. Охраняя общественный порядок, полиция
распустила сотни ферейнов. Во всех этих событиях -
разрушение парламента, общественные беспорядки, не-
мецкий шовинизм, избирательные кампании пангер-
манистов 1901 г. - можно усмотреть корни нового
воинствующего настроения, свидетелем которому была
возникающая ариософия.

Основной темой разнообразных политических проте-
стов  была  попытка  части  австрийских  немцев
сопротивляться славянским претензиям на политическое
и национальное самовыражение и вместе с тем стрем-
ление сохранить единство, распадающейся, пережившей
себя многонациональной империи Габсбургов. Отнюдь не
все сторонники пангерманизма хотели экономического и
политического союза Германе-Австрии с Немецким Рей-
хом, как это предполагалось программой Шонерера.
Причины, по которым они поддерживали партию, часто
сводились к желанию поддержать силами ферейнов не-
мецкие национальные интересы внутри империи. Пос-
кольку в последнем десятилетии, куда ни бросишь взгляд,
везде австрийские немцы могли видеть возрастающее
влияние славян, что ставило под сомнение традиционное
преимущество немецких культурных и политических
интересов: спор о школах, указ Бадени о языке, всеобщее
избирательное право (окончательно введенное в 1907)
довели до критической точки этот мучительный и не-
разрешимый вопрос. Австрийские немцы рассматривали
эти политические меры как удар по немецкой собствен-
ности и ключевым позициям немцев в экономике. Первые
статьи Ланца целиком посвящены проблемам универ-
сального избирательного права и немецкого экономиче-
ского господства (Besitzstand). И Лист, и Ланц осудили
парламентскую политику и потребовали подчинения всех
национальностей в империи немецкому закону. Идеи
ариософии были самым тесным образом связаны с этим
последним в XIX веке немецко-славянским конфликтом.

Выраженный антикатолицизм ариософии также вос-
ходит к влиянию пангерманизма. Несмотря на симпатию
к народному язычеству Немецкого Союза, Шонерер в
1890 начал размышлять о вероисповедной политике, при
помощи которой он мог бы вступить в борьбу с католиче-
ской церковью, эту последнюю он рассматривал как
чуждую германизму и опасную политическую силу. Им-
ператор пользовался советами епископата, приходские
священники создали сеть эффективной пропаганды по
всей стране и христианская социальная партия лишилась
прежней поддержки среди крестьянского и полугородского
населения Нижней Австрии и Вены. Он думал, что обра-
щение движения в протестантство поможет подчеркнуть
в сознании немецкого народа связь славянства Ч после
1897 славян ненавидели и боялись миллионыЧс ка-
толицизмом, династией и австрийским государством. Кон-
сервативно-клерикально-славянофильское правительство
с 1879 действительно сделало вероятной и почти неизбеж-
ной неприязнь к католицизму. Многие немцы считали,
что католическая иерархия носит антинемецкий харак-
тер, и в Богемии уже росло возмущение против чешских
священников, которым давали немецкие приходы. С
целью эксплуатации этих чувств в 1898 году Шонерер
открыл свою кампанию по разрыву с Римом (проект Los
von Rom).