На  ступеньках  кинотеатра  я  обернулся  назад:  я увидел
смеющиеся, радостные лица ребятишек, пробежавших  мимо  меня  в
сторону  свадьбы...  И  все  же мне захотелось закричать на всю
площадь: "Спрячьте,  спасите  невесту!.."  Но  в  следующее  же
мгновение,  я  сам  удивился  подобному желанию, бред какой-то,
неотступный бред... "Все будет хорошо!" -- успокаивал я себя...
     И вот, на моих глазах, -- свадебная толпа  начала  как  бы
уплотняться и затихать.
     "Что-то случилось!" -- подумал я...
     -- Что там случилось? -- спросила меня подошедшая ко мне с
пустым ведром в руке уборщица Лидия Ивановна.
     -- Не  знаю,  -- не отрывая мучительного взгляда от толпы,
ответил я и пожал плечами.
     В это время к нам подошел киномеханик Палыч, он уже  успел
все узнать: это было видно по его ехидному обличью.
     -- Здравствуйте,   Сергей   Александрович,   --  услужливо
произнес он.
     -- Здравствуйте, Палыч, -- безрадостно ответил я  и  пожал
его протянутую руку.
     -- Что  там  случилось? -- поспешила спросить теперь уже у
Палыча Лидия Ивановна.
     -- Невеста в обморок упала,  --  ответил  он  так,  словно
произнес фразу: отстань от меня!..
     -- Ой, Боже ж ты мой! -- всплеснула руками Лидия Ивановна,
и упущенное  ведро  звякнуло  у  ее  ног.  --  Это  же Наталка,
соседская, воспитанница моя...
     -- Там она, у дерева  лежит!  --  крикнул  Палыч  вдогонку
уборщице так, словно имел в виду: тебя там только и не хватало,
старая!..  А  повернувшись  ко  мне добавил: -- Вызвали скорую.
Зачем?..  Нашатырь  под  нос  в  таких  случаях,  --  и  все  в
порядке!..  --  он  смачно  сплюнул  в  сторону, непризнанный и
обиженный. Видимо, там он  уже  посоветовал  подобное,  но  его
послали ко всем чертям! И правильно сделали!..
     Я  стоял  не  шелохнувшись.  Одновременно чувство страха и
необъяснимой  радости,  да-да,  именно   радости,   переполняли
меня!..  Чувство страха -- за человеческую жизнь, за нормальное
состояние собственной психики! И чувство радости, а  точнее  --
сумасшедшего  восторга  от  прикосновения  к неведомой тайне!..
Одновременно  очень  хотелось   кому-нибудь   обо   всем   этом
рассказать,  поведать  о том, что я знал, что это случится, что
невеста должна обязательно, неминуемо... -- но я  боялся  этого
нестерпимого  желания  и этих щемящих мою голову мыслей! Если я
сейчас заговорю об этом вот с ним, например, и я  посмотрел  на
Палыча,  тот  стоял, скрестив руки на груди, оттопырив губы, то
он, вполне нормальный человек,  --  скорее  всего  сочтет  меня
сумасшедшим, в лучшем случае -- человеком со странностями или с
температурой!.. И, слава Богу, -- я смолчал. Не заговорил.
     Мои  мысли  были  прерваны  сиреной  скорой помощи. Машина
выкатила на площадь. Сон, сон, сон --  пульсировало  у  меня  в
голове!   Колеса   прошипели  шинами  по  асфальту,  заскрипели
тормоза. Не помню что, но  что-то  ответив  на  непонятный  мне
вопрос  Палыча,  я,  словно  отлепившись  от  площади, словно в
каком-то  объеме  тишины,   удалился   в   прохладную   глубину
кинотеатра.
     -- Все  будет  хорошо...  Все  будет  хорошо!.. Это только
обморок, -- словно кто-то идущий за мною по  пятам  наговаривал
мне в затылок...

     Посетитель

     Какое-то  время  я  молча  присутствовал где-то вдалеке от
всего  окружающего  меня  мира.  Я   себя   чувствовал   неким,
совершенно  случайно  сгустившимся, живым существом. Что делал,
слышал, видел -- не помню! Я находился  в  состоянии  какого-то
болезненного, отшумевшего восторга чувств и сонного безразличия
эмоций  и даже ни о чем не думал, -- просто где-то находился...
Но застал себя  стоящим  у  окна  в  рабочем  кабинете,  когда,
пошатнув  какое-то равновесие, раздался стук в дверь, а точнее,
кто-то, видимо, ладонью,  похлопал  по  ее  жесткому  дерматину
снаружи, из фойе. Громко прозвучал и мой голос:
     -- Войдите!
     Пока в ответ слышалось молчание, я быстренько сел на стул,
схватил  со  стола первую попавшуюся папку и стал перелистывать
подшитые в ней документы, даже не понимая, зачем я это делаю!..
Но мне очень хотелось поскорее выйти из этого  непонятного  мне
состояния.
     Я закинул ногу на ногу и придал как только мог своему лицу
вид внимательно   изучающего  бумаги.  Однако  краем  зрения  я
все-таки следил за дверью в кабинет. Дверь открылась и не спеша
пропустила какую-то девушку в мой кабинет.
     Прошло несколько секунд.
     -- Здравствуйте... -- одиноко произнесла она.
     Прошло еще несколько  секунд,  я  продолжал  перелистывать
бумаги,  а  не замеченная занятым директором гостья -- стоять у
двери. Но вот я наконец набрался смелости  захлопнуть  папку  с
документами и отложить ее в сторону. Я приподнял голову, сделал
вид, что только что заметил посетительницу.
     -- Здравствуйте!  --  сказал  я и, вежливо указав рукою на
стул,  расположенный  с  моим  столом  рядышком,  добавил:   --
Присаживайтесь, пожалуйста.
     -- Спасибо,   --   охотно   ответила   девушка  и,  словно
мальчишка, одним едва уловимым взмахом руки захлопнула дверь  в
кабинет.   Потом   она   пронзила  меня  таинственным  взглядом
очаровательности и, словно  манекенщица  на  демонстрации  мод,
зашагала  через  весь  кабинет  по оранжевой ковровой дорожке к
моему столу. Каждый свой шаг она как бы фиксировала, замирая на
какое-то,  космически  неуловимое,  мгновение,  хотя  мне  это,
может,   просто  казалось.  Она  невесомо  присела  на  краешек
предложенного ей стула: хрупкая, строгая, со  слегка  обвисшими
уголками  женственных  губ.  У  нее  были светлые глаза и русые
прямые волосы ниже плеч.