Мы видели потрясающее зрелище:  человек,  не обладавший никакой
государственной властью,  в  подчинении  которого  не  было  ни
одного солдата,  даже ни одного личного слуги, не имевший крова
над головой и ходивший в набедренной  повязке,  стал  совестью,
стал  духовным и политическим вождем трехсот миллионов человек,
и одного его тихого слова было достаточно,  чтобы эти  миллионы
объединялись  в  общей  бескровной борьбе за освобождение своей
страны,  а пролитие крови врага влекло  за  собой  всеиндийский
пост   и  траур.  Нетрудно  представить  себе,  как  трагически
исказился бы  исторический  путь  индийского  народа,  если  бы
вместо этого подвижника в решающую минуту выдвинулся в качестве
вождя человек односторонне-волевого типа,  вроде Муссолини  или
Сталина,  - так называемая "сильная личность", мастер демагогии
и  политической  интриги,  маскирующий  свою  сущность  деспота
тирадами  о народном благе!  Как блестяще играл бы он на низших
инстинктах народа, на естественной ненависти к завоевателям, на
зависти  к  богатым;  какие  волны  огня и крови заходили бы по
Индии,  затопляя острова высокого этического  сознания,  тысячи
лет укреплявшиеся и лелеемые лучшими сынами великого народа!  И
какая тирания воздвиглась бы в итоге над  истерзанною  страной,
пользуясь   склонностью   к   повиновению,   созданною   веками
рабства!..  Ганди  направил  освободительный  и   созидательный
энтузиазм нации по другому пути.  Вот первый в новейшей истории
пример  той  силы,  которая  постепенно  заменит  меч  и   кнут
государственной власти. Эта сила - живое доверие народа к тому,
кто  доказал  свою  нравственную  высоту;   это   -   авторитет
праведности.
     Предвижу множество возражений. Одно из них таково: да, это
было  возможно  в  Индии,  с ее неповторимыми особенностями,  с
четырехтысячелетним религиозным прошлым, с этическим уровнем ее
народа.  У  других народов другое наследие,  и опыт Индии ни на
какую другую страну перенесен быть не может.
     Верно, у  каждого  народа свое наследие.  И наследие Индии
привело к тому,  что ее народ стал пионером на этой дороге.  Но
почти  каждый  народ видел у себя или рядом с собой диктатуры и
тирании  всевозможных  окрасок,  разнообразной   идеологической
маскировки,  и  каждый мог убедиться,  в пучину каких катастроф
увлекает страну слепая власть,  не просветленная  праведностью,
не отвечающая даже требованиям среднего нравственного уровня. А
ведь государственное  водительство  -  это  подвиг,  и  средний
нравственный уровень для этого мал. Многие народы убедились и в
этом,  потому  что  там,  где  вместо   диктаторов   чередуются
политические  партии,  там  сменяются,  точно  в  калейдоскопе,
дипломаты и генералы, боссы и адвокаты, демагоги и дельцы, одни
-  своекорыстнее,  другие  -  идейнее,  но  ни один не способен
вдохнуть  в  жизнь  новый,  чистый  и  горячий  дух,  разрешить
насущные всенародные проблемы.  Ни одному из них никто не может
доверять больше,  чем самому себе,  потому что ни один  из  них
даже не задумывался о том,  что такое праведность и духовность.
Это  -  снующие  тени,  опавшие  листья,  подхваченные   ветром
истории.  Если  Роза  Мира не выйдет вовремя на всечеловеческую
арену,  они  будут  развеяны  огненным   дыханием   волевых   и
безжалостных  диктатур;  если  же  Роза  Мира  появится  -  они
растворятся,  растают  под  восходящим  солнцем  великой  идеи,
потому что сердце народа доверяет одному праведнику больше, чем
сотне современных политиков.
     Но еще могущественнее и светлее будет воздействие на народ
и его судьбу, если три наивысших одаренности - праведность, дар
религиозного   вестничества   и   художественная   гениальность
совместятся в одном человеке.
     Много, о,  много проявлений религии относится целиком к ее
минувшим стадиям.  Одно из таких проявлений,  по-видимому,  - и
власть  над умами строго очерченных,  аподиктически выраженных,
не подлежащих развитию, статуарных догм. Опыт последних веков и
рост  личности  привели  к тому,  что создание человека ощущает
условность и  тесноту  любой  догматики.  Следовательно,  сколь
адогматичными ни были бы тезисы Розы Мира, сколь бы ни были они
проникнуты  духом  религиозной  динамики,  но   весьма   многие
затруднятся   принять  даже  их.  Зато  множества  и  множества
откликнутся на ее зов, коль скоро он будет обращен не столько к
интеллекту,  сколько  к  сердцу,  звуча  в гениальных творениях
слова,  музыки,  театра,  архитектуры.  Образы искусства емче и
многоаспектнее,   чем   афоризмы   теософем   или   философские
рассуждения.  Они оставляют  больше  свободы  воображению,  они
предоставляют каждому толковать учение так,  как это органичнее
и понятнее именно для его индивидуальности.  Откровение  льется
по  многим  руслам,  и  искусство - если и не самое чистое,  то
самое широкое из них.  Поэтому все виды искусства и  прекрасный
культ  оденут  Розу  Мира  звучащими  и  сияющими покровами.  И
поэтому же во главе Розы Мира естественнее всего  стоять  тому,
кто  совместил  в  себе  три величайших дара:  дар религиозного
вестничества,   дар   праведности    и    дар    художественной
гениальности.