Улица, на которой жил брат, была не  из  главных;  от  базара  далеко,  и
тишина на ней стояла почти абсолютная. Брат снимал небольшой  дом  с  садом;
жил в н„м один со своим денщиком и пользовался лишь двумя комнатами,  а  три
остальные поступили всецело в мо„ распоряжение.
   Окна одной из комнат брата выходили на улицу; туда же смотрели  два  окна
той комнаты, что я облюбовал себе  как  спальню  и  которая  носила  громкое
название "зала".
   Брат мой был человеком очень образованным.  Стены  комнат  снизу  доверху
были заставлены полками и  шкафами  с  книгами.  Библиотека  была  прекрасно
подобрана, расставлена в полном порядке и, судя по  каталогу,  составленному
братом, обещала много радостей в новой для меня, уедин„нной жизни.
   Первые дни брат водил меня по городу, базару, мечетям; временами я бродил
один в  огромных  торговых  галереях  с  расписными  столбами  и  маленькими
восточными ресторанами-кухнями на перекр„стках; в толпе снующей, говорливой,
п„стро одетой в разноцветные халаты я словно бы оказался  в  Багдаде  и  вс„
воображал, что где-то совсем рядом проходит Алладин с волшебной своей лампой
или бродит никем  неузнаваемый  Гарун-аль-Рашид.  И  восточные  люди,  с  их
величавым спокойствием, или же,  наоборот,  повышенной  экзальтированностью,
казались мне загадочными и манящими.
   Однажды, бродя рассеянно от лавки к лавке,  я  вздрогнул,  как  от  удара
электрического тока, и  невольно  оглянулся.  На  меня  пристально  смотрели
совершенно ч„рные глаза очень  высокого,  средних  лет  человека,  с  густой
короткой ч„рной бородой. А рядом с ним стоял юноша  необычайной  красоты,  и
его синие, почти фиолетовые глаза также пристально разглядывали меня.
   Высокий брюнет и юноша, оба  были  в  белых  чалмах  и  п„стрых  ш„лковых
халатах. Их осанка и манеры резко отличались от всего окружающего; многие из
прохожих подобострастно им кланялись.
   Оба они уже давно двинулись к выходу, а я вс„ стоял, как заворож„нный, не
в силах победить впечатление от этих чудесных глаз.
   Опомнившись, я бросился за ними, но подбежал к выходу из  галереи  в  тот
самый момент, когда столь поразившие меня незнакомцы уже были в  прол„тке  и
отъезжали от базара. Молодой сидел с  моей  стороны.  Оглянувшись,  он  чуть
улыбнулся и сказал что-то старшему. Но  густая  пыль,  которую  подняли  три
осла, закрыла вс„, я больше ничего не мог видеть, да и стоять под  отвесными
лучами палящего солнца был больше не в силах.
   "Кто бы это мог быть?" - думал я, возвращаясь туда, где  их  встретил.  Я
несколько раз прош„л мимо лавки и, наконец, решился спросить хозяина:
   - Скажите, пожалуйста, кто эти люди, которые только что были у вас?
   - Люди? Люди много ходила сегодня мой лавка, - хитро улыбаясь, сказал он.
- Только твой, верно, не люди хочет знать, а один высокий ч„рный люди?
   - Да, да, - поспешил я согласиться. - Я видел высокого брюнета  и  с  ним
красавца юношу: Кто  они  такие?  -  Они  наша  большой,  богатый  помещики.
Виноградники, - оуяй, - виноградник! Ба-а-льшой торговля вед„т с Англия.
   - Но как же его зовут? - продолжал я. - Ой-я, - засмеялся хозяин.  -  Вся
горишь, знакомиться хочешь? Он - Мохаммед Али. А молодой - Махмуд Али. - Вот
как, оба Магометы?
   - Нет, нет, Мохаммед только дядя, а  племянник  -  Махмуд.  -  Они  здесь
живут? - продолжал я спрашивать, рассматривая шелка на полках  и  соображая,
что бы такое купить, чтоб только выиграть время и выведать ещ„ что-нибудь  о
поразивших меня незнакомцах.
   - Что смотришь? Халат хочешь? -  подметив  мой  парящий  взгляд,  спросил
хозяин.
   - Да, да, - обрадовался я предлогу. - Покажите, пожалуйста, мне халат.  Я
хочу сделать подарок брату. - А кто твой брат? Какой ему вкус?
   Я понятия не имел, какие халаты могут нравиться брату, так как ни  в  ч„м
другом, как в кителе или пижаме, пока ещ„ не видел его.
   - Мой брат - капитан Т., - сказал я. - Капитан Т.? - вскричал с восточным
азартом купец. - Я его хорошо знай. Ему уже есть семь халатов.  На  что  ему
ещ„?
   Я был смущ„н, но, скрыв сво„ замешательство, храбро сказал: - Он  их  все
раздарил.
   - Вот как! Наверное, друзьям  в  Петербурге  посылал.  Ха-а-роший  халаты
покупал! Вот, смотри, Мохаммед Али для своя племянница велел прислать. Ой-я,
халат!
   И  купец  достал  из-под  прилавка  чудесный  розового   тона   халат   с
серовато-лиловыми матовыми разводами. - Такой мне не подойд„т, -  сказал  я.
Купец весело рассмеялся.
   - Конечно, не подойд„т; это женская халат. Я тебе дам вот, - синий.
   И с этими словами он развернул на прилавке великолепный фиолетовый халат.
Халат был несколько пестроват; но тон его, т„плый и мягкий, мог  понравиться
брату.
   - Не бойся, бери. Я всех знаю, Твой брат -приятель Али  Мохаммед.  Мы  не
можем продавать его приятелю плохо. Твой брат - ха-а-роший человек! Сам  Али
Мохаммед его почитает.
   - Да кто же он, этот Али?
   - Я же сказал, - большая важная купец. Персия торгует и  Россия  тоже,  -
ответил хозяин.
   - Не похоже, чтобы он был купец. Он, наверное, уч„ный, - возразил я.
   - Ой-я, уч„ный! Уч„ный он есть такой, что и у твоя брат все книги  знает.
Твоя брат тоже ба-а-льшой уч„ный. - А где жив„т Али,  вы  не  знаете?  Купец
бесцеремонно ударил меня по плечу и сказал: - Ты, видать, здесь мало жив„шь.