Илья Смирнов.

                                Либерастия.
 

  Введение.
  Глава I.
  Глава II.
  Глава II-A.
  Глава III.
  Глава IV.
  Глава V.
  Глава VI.
  Глава VII.
  Глава VII-A.
  Глава VIII.
  Глава IX.
  Глава X.
  Глава XI.
  Глава XII. (отсутствует)
  Эпилог. (отсутствует)
  Сокращения.
  Незамеченные опечатки.

 
                       Глава 1. Родословная свободы.
 
 
   Старику отвечает старуха:
   Ты лишился на старости слуха!...
   Точит дерево мышка-воришка.
   Не назвать ли нам кошку "мышка"?
 
   Самуил Маршак. "Отчего кошку назвали кошкой."
 
 
   В общественных науках волей-неволей приходится использовать
многозначные термины. Чтобы впоследствии не вести малопродуктивных "споров
о словах", лучше заблаговременно договориться о том, что мы будем иметь в
виду - по крайней мере о самых важных для нашего исследования понятиях.
   Наихудший вариант "споров о словах" - когда терминология подменяется
эмоционально окрашенными ярлыками. Наши разведчики - разведчики, а ваши
разведчики - шпионы. "Интеллигенция" - это те специалисты, которые со мной
согласны, остальные просто "образованцы". По такому же принципу "хорошую"
   религию стали противопоставлять "плохой" идеологии - см., например
"Синдром освобождения" Юлия Шрейдера.(1) У неверующих западноевропейских
интеллектуалов свои игры. Им кажется, что в конце тысячелетия они живут в
"идеологическом вакууме"(2): "ландшафт взорван. Ничего не ясно. Больше нет
борьбы между большими тенденциями, между меньшинством и большинством." (3)
"Исчезновение религиозных, духовных ценностей, падение коммунизма и прочих
идеологий - люди растеряны. Нет церкви, нет идеологии... и теории для
романа тоже нет". (4) Сторонний наблюдатель может увидеть совсем другую
картину. Господство идеологии -не только над общественными институтами, но
и над сознанием людей! - настолько полное, что ее догмы уже воспринимаются
не как догмы, а как нечто само собою разумеющееся.
   "Даже для детей в этой глубинке (маленький городок в США -И.С.) уже не
вопрос, признавать или не признавать семьи лесбиянок и гомосексуалистов.
Они принимают это как данность. Вопрос лишь - хорошо или плохо в таких
семьях чувствуют себя дети от первых браков или усыновленные " (5)
(выделено - И.С.)
   Специальная "наука" под названием "культурология" помогает окончательно
запутать ситуацию. Подробный разговор о ней и ее сестрах, состоящих в
услужении при дворе Великого Либералиссимуса, еще впереди - пока
ограничимся определением интересующего нас предмета из книги
И.Н.Данилевского (автор - замечательный медиевист, но следуя общей моде,
решил обогатить сборник лекций по русской истории своего рода
"культурологическим ликбезом"). "Официально принятая система ценностей
называется идеологией"(6) Получается, что в поселке, который в данный
момент времени захвачен ваххабитами, исламский фундаментализм является
идеологией, а в соседнем поселке - уже нет.
   Конечно, терминология - всего лишь условность. Можно назвать водку
кефиром, а кефир - "молочнокислой инсталляцией", но будет ли это
способствовать взаимопониманию на молочном комбинате и в торговой сети?
   Здесь и далее мы называем идеологией исторически сложившуюся систему
взглядов по очень широкому (часто всеобъемлющему) кругу вопросов, в основе
которой лежат утверждения (догмы), принимаемые на веру как "спасительные
истины" вне опыта и логики.
   Именно сверхценный характер догм побуждает к тому, чтобы навязывать их
другим людям. А поскольку в идеологическом конфликте (в отличие от
бытового спора или научной полемики) взаимоприемлемой системы аргументов
быть не может, средством убеждения становится насилие. По возможности -
официальное (хотя это и не обязательно: ведь государство - не единственный
источник целенаправленного насилия в обществе).
   Теперь - о той конкретной идеологии, которой мы будем заниматься.
Каковы ее рамки во времени и в пространстве?
   В "Политологической энциклопедии" глава о либерализме заканчивается
такими словами: "Новый образ Л. еще не сложился..." - но, несмотря на это,
"Л.
   воплощается в структурных характеристиках и принципах функционирования
важнейших политических институтов, им руководствуются различные идейно-
политические течения - от консерваторов до социал-демократов" (7)
(выделено- И.С.)
   Комментируя НАТОвские бомбардировки в Югославии, Г.Явлинский возложил
ответственность на "левых": "Консерваторы -... всегда прагматики: они бы
просчитали сперва, что будет... Левые сразу выдвигают принцип и начинают
за него сражаться - и это сражение приводит к тому, что мы сегодня видим.
Это очень важное наблюдение, все они - коммунисты в Италии, лейбористы в
Британии, социалисты во Франции, социал-демократы в Германии, да и Клинтон
в США тоже - в этом смысле ведут себя одинаково." (8) К сожалению,
Явлинский забывает уточнить, чем позиция "консервативных прагматиков" по
Косову была "неодинакова". Чем конкретно она отличалась от позиции "левых
идеалистов"? А несколькими годами ранее бомбежки сербов (боснийских) и
этнические чистки в Хорватии были санкционированы "правыми" лидерами так
же легко и непринужденно. Это наводит на мысль, что по крайней мере в
одном вопросе - а это немаловажный вопрос: первая настоящая война в Европе
после Гитлера - традиционное размежевание на "левых" и "правых" не
отражает ничего, кроме табличек в офисах соответствующих партийных
структур.