Жан Жак Руссо.
    Об Общественном договоре, или Принципы политического Права

 Перевод с франц. А.Д. Хаютина и В.С. Алексеева-Попова.
 По  изд.: Руссо Ж.Ж.  Об общественном договоре. Трактаты / Пер. с фр. - М.:
 "КАНОН-пресс", "Кучково поле", 1998. - 416 с.


 Foederi aequa
 Dicamu lege
 Virg. [iliu]. Aeeid, XI*

ПРЕДУВЕДОМЛЕНИЕ

 Этот  небольшой трактат извлечен мною  из более  обширного  труда  (1),
который я некогда  предпринял, не рассчитав своих  сил, и давно уже оставил.
Из  различных  отрывков,  которые  можно  было  извлечь из  того,  что  было
написано,  предлагаемый ниже  - наиболее значителен,  и, как показалось мне,
наименее недостоин внимания публики. Остальное уже более не существует.
 ________________
 *  Мы  расскажем  о   справедливых  законах,  основанных  на  договоре.
Верг.[илий]. Энеида, XI, [321] (лат.).]


КНИГА 1

 Я  хочу исследовать,  возможен  ли в гражданском  состоянии  какой-либо
принцип управления, основанного на законах и надежного, если принимать людей
такими, каковы они, а законы - такими,  какими  они могут  быть (2).  В этом
Исследовании я все время буду  стараться сочетать то, что разрешает право, с
тем, что предписывает выгода, так, чтобы  не оказалось  никакого расхождения
между справедливостью и пользою (3).
 Я приступаю к  делу,  не  доказывая  важности  моей  темы.  Меня  могут
спросить: разве  я  государь или законодатель, что  пишу о политике.  Будь я
государь или законодатель, я не стал бы терять время на разговоры о том, что
нужно делать, - я либо делал бы это, либо молчал.
 Поскольку я рожден гражданином свободного Государства и членом суверена
(4),  то,  как  бы  мало ни значил мой  голос  в общественных  делах,  права
подавать его при  обсуждении этих дел достаточно, чтобы обязать меня уяснить
себе  их  сущность,  и  я  счастлив,  что  всякий  раз,  рассуждая о  формах
Правления,  нахожу  в  моих  розысканиях  все  новые  причины  любить  образ
Правления моей страны.


 Глава I
ПРЕДМЕТ ЭТОЙ ПЕРВОЙ КНИГИ

 Человек рождается свободным, но повсюду он в оковах (5). Иной мнит себя
повелителем других, что не мешает ему быть рабом в большей еще мере, чем они
(6). Как совершилась эта перемена? Не знаю. Что может придать ей законность?
Полагаю, что этот вопрос я смогу разрешить.
 Если бы я рассматривал лишь вопрос о силе и  результатах ее действия, я
бы  сказал: пока народ  принужден  повиноваться  и повинуется,  он поступает
хорошо но если народ, как только получает возможность сбросить с себя ярмо,
сбрасывает его, - он  поступает  еще лучше ибо, возвращая себе  свободу  по
тому же праву, по  какому ее у него  похитили, он либо имеет  все  основания
вернуть  ее,  либо  же вовсе  не  было  оснований  ее  у него  отнимать.  Но
общественное состояние - это  священное право, которое служит основанием для
всех  остальных  прав.  Это   право,   однако,   не  является  естественным
следовательно, оно основывается на  соглашениях.  Надо  выяснить, каковы эти
соглашения. Прежде чем приступить к этому, я должен обосновать те положения,
которые я только что выдвинул.


 Глава II
О ПЕРВЫХ ОБЩЕСТВАХ

 Самое древнее из всех обществ и  единственное  естественное - это семья
(7).  Но ведь и в семье дети связаны с отцом лишь до тех пор, пока нуждаются
в нем.  Как  только нужда  эта пропадает, естественная связь  рвется.  Дети,
избавленные  от  необходимости  повиноваться  отцу,  и  отец,  свободный  от
обязанности заботиться о детях, вновь  становятся  равно независимыми.  Если
они  и  остаются  вместе, то  уже  не в силу естественной  необходимости,  а
добровольно сама же семья держится лишь на соглашении.
 Эта общая свобода  есть  следствие природы человека. Первый ее  закон -
самоохранение, ее - первые заботы те, которыми человек обязан самому себе, и
как  только он вступает в  пору зрелости, он уже только сам должен судить  о
том, какие средства пригодны для его самосохранения, и так он становится сам
себе хозяином.
 Таким образом, семья - это, если угодно, прообраз политических обществ,
правитель -  это  подобие  отца,  народ -  детей, и все, рожденные равными и
свободными,  если отчуждают свою свободу,  то лишь для своей же  пользы. Вся
разница в  том, что в  семье любовь  отца к  детям  вознаграждает его  за те
заботы,  которыми  он  их  окружает, - в Государстве  же наслаждение властью
заменяет любовь, которой нет у правителя к своим подданным.
 Гроций  отрицает,  что у людей всякая власть устанавливается для пользы
управляемых (8): в качестве примера он приводит рабство*. Чаще всего в своих
рассуждениях  он  видит  основание  права  в существовании  соответствующего
факта.  Можно было бы применить методу более последовательную,  но  никак не
более благоприятную для тиранов.
 _____________
 *  "Ученые розыскания о публичном праве часто представляют  собою  лишь
историю  давних злоупотреблений, и люди совершенно напрасно давали себе труд
слишком  подробно их  изучать".  -  (Трактат  (12)  о выгодах  Фр [анции]  в
сношениях с  ее соседями  г-на маркиза д'А[ржансона], напечатанный  у Рея  в
Амстердаме). Именно это и сделал Гроций.


 По мнению Гроция, стало быть, неясно,  принадлежит ли человеческий  род
какой-нибудь  сотне  людей  или,  наоборот,  эта   сотня  людей  принадлежит
человеческому  роду  и  на  протяжении  всей  своей  книги  он,  как  будто,
склоняется  к первому мнению. Так  же  полагает и  Гоббс  (9). Таким образом
человеческий род оказывается  разделенным на стада скота, каждое из  которых
имеет своего вожака, берегущего оное с тем, чтобы его пожирать.