- Сейчас не время спать!.. Балу это знает, знаю я,  знает  вся  Стая,
знает даже глупый-глупый олень. И Табаки тебе это говорил тоже.
     - Хо-хо! -  сказал  Маугли.  -  Табаки  приходил  ко  мне  недавно  с
какими-то дерзостями, говорил,  что  я  безволосый  щенок,  не  умею  даже
выкапывать земляные орехи, но я его поймал за хвост и стукнул разика два о
пальму, чтобы он вел себя повежливее.
     - Ты сделал глупость: Табаки хоть и смутьян, но знает  много  такого,
что прямо тебя касается. Открой глаза, Маленький Брат.  Шер-Хан  не  смеет
убить тебя в джунглях, но не забывай, что Акела очень стар. Скоро настанет
день, когда он не сможет убить буйвола, и тогда уже не будет  вожаком.  Те
волки, что видели тебя на Скале Совета, тоже состарились, а молодым хромой
тигр внушил, что человечьему детенышу не место  в  Волчьей  Стае.  Пройдет
немного времени, и ты станешь человеком.
     - А что такое человек? Разве ему нельзя бегать со своими братьями?  -
спросил Маугли. - Я родился в джунглях, я слушался Закона Джунглей, и  нет
ни одного волка в Стае, у которого я не вытащил бы занозы. Все они  -  мои
братья!
     Багира вытянулась во весь рост и закрыла глаза.
     - Маленький Братец, - сказала она, - пощупай у меня под челюстью.
     Маугли протянул свою  сильную  смуглую  руку  и  на  шелковистой  шее
Багиры, там, где под блестящей шерстью перекатываются  громадные  мускулы,
нащупал маленькую лысинку.
     - Никто в джунглях не знает, что я, Багира, ношу эту отметину -  след
ошейника. Однако я родилась  среди  людей,  Маленький  Брат,  среди  людей
умерла моя мать - в зверинце королевского дворца в Удайпуре.  Потому  я  и
заплатила за тебя выкуп на  Совете,  когда  ты  был  еще  маленьким  голым
детенышем. Да, я тоже родилась среди людей. Смолоду я не видела  джунглей.
Меня кормили за решеткой, из  железной  миски,  но  вот  однажды  ночью  я
почувствовала, что я - Багира,  пантера,  а  не  игрушка  человека,  0дним
ударом лапы я сломала этот глупый замок  и  убежала.  И  оттого,  что  мне
известны людские повадки, в джунглях меня  боятся  больше,  чем  Шер-Хана.
Разве это не правда?
     - Да, - сказал Маугли,  -  все  джунгли  боятся  Багиры,  все,  кроме
Маугли.
     - О, ты - человечий детеныш, - сказала черная пантера очень нежно.  -
И как я вернулась в свои джунгли, так и ты должен в конце концов вернуться
к людям, к своим братьям, если только тебя не убьют на Совете.
     - Но зачем кому-то убивать меня? - спросил Маугли.
     - Взгляни на меня, - сказала Багира. И Маугли пристально посмотрел ей
в глаза.
     Большая пантера не выдержала и отвернулась.
     - Вот зачем, - сказала она, и листья зашуршали под ее лапой. - Даже я
не могу смотреть тебе в глаза, а ведь я родилась среди людей и люблю тебя,
Маленький Брат. Другие тебя ненавидят за то, что не могут  выдержать  твой
взгляд, за то, что ты умен, за то, что ты вытаскиваешь им занозы  из  лап,
за то, что ты человек.
     - Я ничего этого не знал, - угрюмо промолвил Маугли и нахмурил густые
черные брови.
     - Что говорит Закон Джунглей? Сначала ударь, а потом  подавай  голос.
По  одной  твоей  беспечности  они  узнают  в  тебе  человека.   Будь   же
благоразумен. Сердце говорит мне, что, если Акела промахнется на следующей
охоте - а ему с каждым разом становится все труднее и труднее  убивать,  -
волки перестанут слушать его и тебя. Они соберут  на  Скале  Совета  Народ
Джунглей, и тогда... тогда...  Я  знаю,  что  делать!  -  крикнула  Багира
вскакивая. - Ступай скорее вниз, в долину, в хижины людей, и достань у них
Красный Цветок. У тебя будет тогда союзник сильнее меня,  и  Балу,  и  тех
волков Стаи, которые любят тебя., Достань Красный Цветок!
     Красным Цветком Багира называла огонь, потому что  ни  один  зверь  в
джунглях не назовет огонь  его  настоящим  именем.  Все  звери  смертельно
боятся огня и придумывают сотни имен, лишь бы не называть его прямо.
     - Красный Цветок? - сказал Маугли.  -  Он  растет  перед  хижинами  в
сумерки. Я его достану. .
     - Вот это говорит человечий детеныш! - с гордостью сказала Багира.  -
Не забудь, что этот цветок растет  в  маленьких  горшках.  Добудь  же  его
поскорее и держи при себе, пока он не понадобится.
     - Хорошо! - сказал Маугли. - Я иду. Но уверен ли ты о моя  Багира,  -
он обвил рукой ее великолепную шею и заглянул глубоко в большие  глаза,  -
уверена ли ты, что все это проделки Шер-Хана?
     - Да, клянусь сломанным замком,  который  освободил  меня,  Маленький
Брат!
     - Тогда клянусь буйволом, выкупившим меня,  оплачу  за  это  Шер-Хану
сполна, а может быть, и лихвой, - сказал Маугли и умчался прочь.
     "Вот человек! В этом виден человек,  -  сказал,  самой  себе  Багира,
укладываясь снова. - О Шер-Хан не в добрый час вздумалось тебе поохотиться
за Лягушонком десять лет назад!"
     А Маугли был уже далеко-далеко в лесу. Он бежал со всех ног, и сердце
в нем горело. Добежав до пещеры, когда  уже  ложился  вечерний  туман,  он
остановился перевести дыхание и посмотрел вниз, в долину. Волчат  не  было
дома, но Мать Волчица по дыханию своего Лягушонка поняла,  что  он  чем-то
взволнован.
     - Что случилось, сынок? - спросила она.