Поздним утром пришел Иван. Туда, сюда, - нет сестрицы. И видит  -  на
берегу башмаки ее лежат и поясок.
   Сел Иван и заплакал. А дни идут, солнце ближе к земле надвигается.
   Настала купальская неделя.
   "Уйду, - думает Иван, - к чужим людям век доживать, вот только  лапти
новые справлю".
   Нашел за озером липку, ободрал, сплел лапти и пошел к чужим людям.
   Шел, шел, видит - стоит голая липка, с которой он лыки драл.
   "Ишь ты, назад завернул", - подумал Иван и пошел в другую сторону.
   Кружил по лесу и опять видит голую липку.
   - Наважденье, - испугался Иван, побежал рысью.
   А лапти сами на старое место загибают... Рассердился Иван, замахнулся
топором и хочет липку рубить. И говорит она человеческим голосом:
   - Не руби меня, милый братец...
   У Ивана и топор вывалился.
   - Сестрица, ты ли?
   - Я, братец; царь водяной меня в жены взял, теперь я древяница,  а  с
весны опять русалкой буду... Когда ты с меня лыки драл, наговаривала  я,
чтобы не уходил отсюда далеко.
   - А нельзя тебе от водяного уйти?
   - Можно, найти нужно Полынь-траву на зыбком месте и мне в  лицо  бро-
сить.
   И только сказала, подхватили сами лапти, понесли Ивана по лесу.
   Ветер в ушах свистит, летят лапти над землей, поднимаются, и вверх  в
черную тучу мчится Иван.
   "Не упасть бы", - подумал и зацепился за серую тучу - зыбкое место.
   Пошел по туче - ни куста кругом, ни травинки. Вдруг  зашевелился  под
ногами и выскочил из тучевой ямы мужичок с локоток, красная шапочка.
   - Зачем сюда пришел? - заревел мужичок, как бык, откуда голос взялся.
   - Я за Полынь-травою, - поклонился Иван.
   - Дам тебе Полынь-траву, только побори меня цыганской ухваткой.
   Легли они на спины, по одной ноге подняли, зацепились, потянули.
   Силен мужичок с локоток, а Ивану лапти помогают. Стал Иван  перетяги-
вать.
   - Счастье твое, - рычит мужичок, - быть бы тебе на седьмом небе, мно-
го я закинул туда вашего брата. Получай Полынь-траву. - И бросил ему пу-
чок.
   Схватил траву, побежал вниз Иван, а мужичок с  локоток  как  заревет,
как загрохочет и язык красный из тучи то метнет, то втянет.
   Добежал до липки Иван и видит - сидит на земле  страшный  дед,  водит
усами...
   - Пусти, - кричит Иван, - знаю, кто ты, не хочешь ли этого? - И ткнул
водяному в лицо Полыньтравою.
   Вспучился водяной, лопнул и побежал ручьем быстрым в озеро.
   А Иван в липку бросил Полынь-траву, вышла из  липки  сестрица  Марья,
обняла брата, заплакала, засмеялась.
   Избушку у озера бросили они и ушли за темный лес  -  на  чистом  поле
жить, не разлучаться.
   И живут неразлучно до сих пор и кличут их всегда  вместе  -  Иван  да
Марья, Иван да Марья.
 
 
   ВЕДЬМАК
 
   На пне сидит ведьмак, звезды считает когтем - раз,  два,  три,  четы-
ре... Голова у ведьмака собачья и хвост здоровенный, голый.
   ...Пять, шесть, семь... И гаснут звезды, а вместо них на небе появля-
ются черные дырки. Их-то и нужно ведьмаку - через дырки  с  неба  дождик
льется.
   А дождик с неба - хмара и темень на земле. Рад тогда ведьмак: идет на
деревню людям вредить.
   Долго ведьмак считал, уж и мозоль на когте села. Вдруг  приметил  его
пьяненький портной: "Ах ты, говорит, гад!" - И побежал за кусты к месяцу
- жаловаться. Вылетел из-за сосен круглый месяц, запрыгал над  ведьмаком
- не дает ему звезд тушить. Нацелится ведьмак когтем на звезду, а месяц,
- тут как тут, и заслонит.
   Рассердился ведьмак, хвостом закрутил - месяц норовит зацепить и клы-
ки оскалил.
   Притихло в лесу. А месяц нацелился - да как хватит  ведьмака  по  зу-
бам...
   Щелкнул собачьей пастью ведьмак, откусил половину у месяца и  прогло-
тил.
   Взвился месяц ущербный, свету невзвидел, укрылся за облако.
   А ведьмак жалобно завыл, и посыпались с деревьев листочки.
   У ведьмака в животе прыгает отгрызенный месяц,  жжет;  вертится  юлой
ведьмак, и так и сяк - нет покоя...
   Побежал к речке и бултыхнулся в воду... Расплескалась серебряная  во-
да. Лег ведьмак на прохладном дне. Корчится. Подплывают русалки стайкой,
как пескари, маленькие... Уставились, шарахнулись, подплыли опять и  го-
ворят:
   - Выплюнь, выплюнь месяц-то.
   Понатужился ведьмак, выплюнул, повыл немножко и подох.
   А русалки ухватили голубой месяц и потащили в самую пучину.
   На дне речки стало светло, ясно и весело. А месяц, что за  тучей  си-
дел, вырастил новый бок, пригладился и поплыл между звезд по синему  не-
бу.
   Не впервые ясному бока выращивать.
 
 
   ВОДЯНОЙ
 
   Лежит на возу мужик, трубочку посасывает - продает черного  козла.  А
народу на ярмарке - труба нетолченая.
   Подходит к мужику седой старец, кафтан на нем новый,  а  полы  мокре-
шеньки.
   - Ишь угораздило тебя на сухом месте измочиться, - сказал мужик.
   Поглядел старец из-под косматых бровей и спрашивает:
   - А ты пустяки не говори; продажный козел-то?
   - Не для себя же я козла привел; продажный.
   Сторговались за три рубля, старик увел козла, а мужик принялся в  ки-
сет деньги совать и видит - вместо трешницы лягушиная шкурка.
   - Держите его, провославные! - закричал мужик. - Водяной  по  ярмарке
ходит!
   Собрался народ: стали шуметь, рукавицами махать; мужика  в  волостную
избу повели; продержали весь день и выпустили; и пошел он в сумерки  до-
мой, а дорога - лесом. Вдруг видит мужик: идет его  козел,  крутые  рога
опустил, топает ножками, а на нем верхом чучело сидит зеленое, рачьи усы
растопыркой, глаза плошками.