И  тут,  когда  мальчик  окончательно  решил,  что  пропал,  она,   видимо,
передумала.
   - Бедное мое дитя, - проговорила она совсем другим тоном. -  Ты,  верно,
замерз. Иди сюда, садись рядом со мной в сани. Я закутаю тебя в свой  плащ,
и мы потолкуем.
   Эдмунду это предложение пришлось не совсем по вкусу, но  он  не  решился
возражать. Он взобрался в сани и сел у ее ног, а Колдунья накинула на  него
полу плаща и хорошенько подоткнула мех со всех сторон.
   - Не хочешь ли выпить чего-нибудь горяченького? - спросила она.
   - Да, пожалуйста, ваше величество, - сказал Эдмунд. Зубы у него  стучали
от страха и холода.
   Откуда-то  из  складок  плаща  Колдунья  вынула   небольшую   бутылочку,
сделанную из желтого металла, похожего на медь. Вытянув руку,  она  капнула
из бутылочки одну каплю на  снег  возле  саней.  Эдмунд  видел,  как  капля
сверкнула в воздухе, подобно брильянту. В следующую секунду  она  коснулась
снега, послышалось  шипенье,  и  перед  ним.  откуда  ни  возьмись,  возник
покрытый драгоценными камнями кубок с неведомой жидкостью, от  которой  шел
пар. Карлик тут же схватил его и подал Эдмунду с поклоном и  улыбкой  -  не
очень-то приятной, по правде говоря. Как только Эдмунд принялся  потягивать
это сладкое, пенящееся, густое питье, ему стало гораздо лучше.  Он  никогда
не пробовал ничего похожего, питье согрело Эдмунда с ног до головы.
   - Скучно пить и не есть, - сказала королева. -  Чего  бы  тебе  хотелось
больше всего, сын Адама?
   - Рахат-лукума, если можно, ваше величество, - проговорил Эдмунд.
   Королева вновь капнула на снег одну каплю из медного флакона - и  в  тот
же миг капля превратилась в круглую коробку, перевязанную зеленой  шелковой
лентой.  Когда  Эдмунд  ее  открыл,  она  оказалась   полна   великолепного
рахат-лукума. Каждый кусочек  был  насквозь  прозрачный  и  очень  сладкий.
Эдмунду в жизни еще не доводилось отведывать такого вкусного  рахат-лукума.
Он уже совсем согрелся и чувствовал себя превосходно.
   Пока он лакомился, Колдунья задавала  ему  вопрос  за  вопросом.  Сперва
Эдмунд старался не забывать, что невежливо говорить с полным ртом, но скоро
он думал только об одном: как бы запихать в рот  побольше  рахат-лукума,  и
чем больше он его ел, тем  больше  ему  хотелось  еще,  и  он  ни  разу  не
задумался над тем, почему Колдунья расспрашивает его с таким  любопытством.
Она заставила его рассказать, что у него есть брат и две сестры, и что одна
из сестер уже бывала в Нарнии и встретила тут фавна,  и  что  никто,  кроме
него самого, и его брата и сестер,  ничего  о  Нарнии  не  знает.  Особенно
заинтересовало ее то,  что  их  четверо,  и  она  снова  и  снова  к  этому
возвращалась.
   - Ты уверен, что вас четверо? - спрашивала она. - Два сына Адама  и  две
дочери Евы - не больше и не меньше?
   И Эдмунд, набив рот рахат-лукумом, снова и снова отвечал:
   - Да, я уже вам говорил.
   Он забывал добавлять "ваше  величество",  но  она,  судя  по  всему,  не
обращала на это внимания.
   Наконец с рахат-лукумом было покончено. Эдмунд во все глаза уставился на
пустую коробку - вдруг Колдунья спросит, не хочет ли он еще. Возможно,  она
догадывалась, о чем он думает, ведь она знала - а  он-то  нет,  -  что  это
волшебный рахат-лукум, и тому, кто хоть раз его попробует,  хочется  еще  и
еще, и если ему позволить, будет  есть  до  тех  пор,  пока  не  лопнет  от
объедения. Но она не предложила Эдмунду больше. Вместо  этого  она  сказала
ему:
   - Сын Адама! Мне было бы очень приятно повидать  твоего  брата  и  твоих
двух сестер. Не приведешь ли ты их ко мне в гости?
   - Попробую, - сказал Эдмунд, все еще не отводя глаз от пустой коробки.
   - Если ты снова сюда придешь, конечно, вместе с ними, я опять угощу тебя
рахат-лукумом. Сейчас я не могу этого сделать, магия больше не подействует.
Другое дело - у меня в замке.
   - Почему бы нам не  поехать  сейчас  к  вам?  -  спросил  Эдмунд.  Когда
Колдунья предлагала ему сесть к ней в сани, он испугался,  как  бы  она  не
увезла его куда-нибудь далеко, в неизвестное место,  откуда  он  не  сумеет
найти дорогу назад, но теперь он позабыл всякий страх.
   - Мой замок очень красив, - сказала Колдунья. - Я уверена, что тебе  там
понравится. Там есть комнаты, с полу до потолка  заставленные  коробками  с
рахат-лукумом. И вот что еще: у меня нет  своих  детей.  Я  хочу  усыновить
славного мальчика и сделать его принцем. Когда я умру,  он  станет  королем
Нарнии. Принц будет носить золотую корону и целый день есть рахат-лукум,  а
ты - самый умный и самый красивый мальчик из всех, кого я встречала. Я была
бы не прочь сделать тебя  принцем...  потом,  когда  ты  приведешь  ко  мне
остальных.
   - А почему не сейчас? - спросил Эдмунд. Лицо его  раскраснелось,  рот  и
руки были липкие от рахат-лукума. Он не выглядел ни красивым, ни умным, что
бы там ни говорила королева.
   - Если я возьму тебя с собой, - сказала она, - я не увижу твоих сестер и
брата.  А  мне  бы   очень   хотелось   познакомиться   с   твоими   милыми
родственниками. Ты будешь принцем, а позже - королем, это решено.  Но  тебе
нужны придворные, люди благородной крови. Я сделаю твоего брата герцогом, а
сестер - герцогинями.