Советую внимательно прочитать примечания (они даны в конце  книги)  -
это может кое в чем помочь.
   Поэтому, если вам что-нибудь покажется очень уж непонятным  (а  глав-
ное, не смешным!), не стесняйтесь спрашивать у старших. Вдруг да они это
знают?
   А уж когда вам все будет совсем понятно, тогда вы, может быть, кое  о
чем задумаетесь...
   Но это, впрочем, не обязательно.
   Я надеюсь, что вам уже захотелось узнать, как появилась па свет такая
необыкновенная сказка и кто ее сочинил.
   Конечно, сочинить такую сказку мог только необыкновенный человек.
   Да и то неизвестно, сочинил бы он ее или нет, если  бы  не  одна  ма-
ленькая девочка, которую звали... Угадайте!.. Правильно, Алисой!
   Да, именно Алиса потребовала во время  лодочной  прогулки  от  своего
знакомого, мистера Доджсона, чтобы он рассказал ей и ее сестрам интерес-
ную сказку. И чтобы в этой сказке было побольше веселой чепухи. И видно,
эта Алиса была такая девочка, которой очень трудно было отказать, потому
что мистер Доджсон, хотя и был профессором математики (честное слово!) и
к тому же в этот день уже сильно устал, - послушался. Он начал рассказы-
вать сказку о приключениях одной девочки, которую тоже  почему-то  звали
Алисой!
   Надо отдать должное маленькой Алисе (я имею в виду живую Алису,  пол-
ностью ее звали Алиса Плезенс Лиддел) - она хорошо знала, кого попросить
рассказать сказку!
   Взрослые, особенно те, которые всегда  ничего  не  понимают,  считали
мистера Доджсона скучным человеком, сухим математиком, и, увы, даже сту-
денты не особенно любили его лекции.
   Но маленькая Алиса - как и все те дети в Англии, которым посчастливи-
лось встретиться с мистером Чарльзом Лютвиджем Доджсоном (так его и зва-
ли, я этого не выдумал!), - прекрасно знала, что он вовсе не такой и все
это неправда!
   Разве можно было считать скучным человека, который  умел  сделать  из
носового платка мышь - и эта мышь бегала как живая! Человека, который из
простой бумаги складывал пистолет, - и пистолет этот  стрелял  почти  не
хуже настоящего! Разве можно было считать скучным такого необыкновенного
выдумщика!
   Он выдумывал не только сказки - он  выдумывал  головоломки,  загадки,
игрушки, игры, да еще какие! В некоторые из них играют и до сих пор.
   (Именно он придумал веселую игру, которая называется  "Цепочка",  или
"Как сделать из мухи слона"; кто умеет в нее играть, легко может превра-
тить НОЧЬ в ДЕНЬ или МОРЕ в ГОРУ. Вот так: МОРЕ - ГОРЕ -  ГОРА.  И  все!
Можете играть, только не на уроках!).
   Особенно он любил и умел играть... словами.  Самые  серьезные,  самые
солидные, самые трудные слова по его приказу кувыркались,  и  ходили  на
голове, и показывали фокусы, и превращались одно в другое - словом,  бог
знает что выделывали!
   И еще он умел переделывать старые, надоевшие  стишки  -  переделывать
так, что они становились ужасно смешными. Это, как вы знаете, называется
пародиями.
   И даже собственное имя (Чарльз Лютвидж, вы не забыли?) он переделывал
до тех пор, пока оно не превратилось в то самое имя, которое значится на
обложке сказки об Алисе и какого раньше не было  ни  у  кого  на  свете:
ЛЬЮИС КЭРРОЛЛ.
   И все это - выдумки, игры, загадки, головоломки, сюрпризы, пародии  и
фокусы, - все это есть в его сказке про девочку Алису.
   Осталось добавить совсем немножко: как получилась русская книжка, ко-
торую вы сейчас читаете, и при чем тут я.
   Как вы, наверное, догадались, книжка об Алисе - одна  из  самых  моих
любимых книг. Я читал и перечитывал ее не раз и не два - целых  двадцать
пять лет. Читал я ее по-английски: скажу по секрету, что ради нее-то я и
выучил английский язык. И чем больше я ее перечитывал,  тем  больше  она
мне нравилась, но чем больше она мне нравилась, тем больше я убеждался в
том, что перевести ее на русский язык совершенно невозможно. А  когда  я
читал ее по-русски (в переводах, их было немало, от них-то и пошло  наз-
вание "Алиса в Стране Чудес"), тогда я убеждался в этом еще  больше!  Не
то чтобы уж никак нельзя было заставить русские слова играть в те же иг-
ры и показывать те же фокусы, какие  проделывали  английские  слова  под
волшебным пером Кэрролла. Нет, фокусы с грехом пополам  еще  получались,
но что-то - может быть, самое главное -  пропадало,  и  веселая,  умная,
озорная, расчудесная сказка становилась малопонятной и - страшно сказать
- скучной.
   И когда друзья говорили мне:
   - Пора бы тебе перевести "Алису"! Неужели тебе этого не хочется?
   - Очень хочется, - отвечал я, - только я успел убедиться, что,  пожа-
луй, легче будет... перевезти Англию!
   Да, я был уверен, что все знаю про "Алису", и уже подумывал - не  за-
сесть ли мне за солидный ученый труд под названием "К вопросу о причинах
непереводимости на русский язык сказки Льюиса  Кэрролла",  как  вдруг...
Как вдруг в один прекрасный день я прочитал письмо Льюиса Кэрролла теат-
ральному режиссеру, который решил поставить сказку про Алису на сцене.
   Там говорилось:
   "...Какой же я видел тебя, Алиса, в своем воображении? Какая ты?  Лю-
бящая - это прежде всего: любящая и нежная; нежная, как лань, и любящая,
как собака (простите мне прозаическое сравнение, но я не знаю  на  земле
любви чище и совершенней); и еще - учтивая: вежливая  и  приветливая  со
всеми, с великими и малыми, с могучими и смешными, с королями и червяка-
ми, словно ты сама - королевская дочь в шитом золотом наряде.  И  еще  -
доверчивая, готовая поверить в самую невозможную небыль и принять  се  с
безграничным доверием мечтательницы; и, наконец, - любопытная,  отчаянно
любопытная и жизнерадостная той жизнерадостностью, какая дается  лишь  в
детстве, когда весь мир нов и прекрасен и когда горе и грех - всего лишь
слова, пустые звуки, не означающие ничего!"
   И не знаю почему, когда я прочитал это письмо,  мне  так  захотелось,
чтобы и вы познакомились с этой прелестной девочкой, что я вдруг  махнул
рукой на свой "научный труд" и на все свои  умные  рассуждения  и  решил
попробовать - только попробовать - рассказать о ней по-русски.