Плавать Алиса умела и довольно скоро догадалась, что  на  самом  деле
это не море, а пруд, который получился из тех самых слез, какие она про-
ливала, когда была великаншей трех метров ростом.
   - Зачем ты только столько ревела, дурочка! - ругала себя Алиса, тщет-
но пытаясь доплыть до какого-нибудь берега. - Вот теперь в наказание еще
утонешь в собственных слезах! Да нет, этого не может быть, -  испугалась
она, - это уж ни на что не похоже! Хотя сегодня ведь все ни  на  что  не
похоже! Это и называется, по-моему, оказаться в плачевном положении...
   От этих печальных размышлений ее отвлек сильный  плеск  воды.  Кто-то
бултыхнулся в пруд неподалеку от нее и зашлепал по воде так громко,  что
сперва она было подумала, что это морж, а то и бегемот, и  даже  чуточку
испугалась, но потом вспомнила, какая она сейчас маленькая,  успокоилась
("Он меня и не заметит", - подумала она), подплыла  поближе  и  увидела,
что это всего-навсего мышка, которая, очевидно, тоже нечаянно  попала  в
этот плачевный пруд и тоже пыталась выбраться на твердую почву.
   "Заговорить, что ли, с этой Мышью? Может, она мне чем-нибудь поможет?
- подумала Алиса. - А уж говорить-то она, наверное, умеет - что тут  та-
кого, сегодня и не то бывало! Заговорю с ней - попытка не пытка".
   И она заговорила:
   - О Мышь!
   (Вас, наверное, удивляет, почему Алиса заговорила так странно. Дело в
том, что, не знаю, как вам, а ей никогда раньше не  приходилось  беседо-
вать с мышами, и она даже не знала, как позвать (или назвать) Мышь, что-
бы та не обиделась. К счастью, она вспомнила, что ее брат  как-то  забыл
на столе (случайно) старинную грамматику, и она (Алиса)  заглянула  туда
(конечно, уж совершенно случайно) - и представляете, там  как  раз  было
написано, как нужно вежливо звать мышь! Да, да! Прямо так и было написа-
но:
   Именительный: кто? - Мышь.
   Родительный: кого? - Мыши.
   Дательный: кому? - Мыши.
   А в конце: Звательный: - О Мышь!
   Какие могли быть после этого сомнения?)
   - О Мышь! - сказала Алиса. - Может быть, вы знаете, как  отсюда  выб-
раться? Я ужасно устала плавать в этом пруду, о Мышь!
   Мышь взглянула на нее с любопытством и даже, показалось  Алисе,  под-
мигнула ей одним глазком, но ничего не сказала.
   "Наверное, она не понимает по-нашему, - подумала Алиса. - А-а, я  до-
гадалась: это, наверное, французская  мышь.  Приплыла  сюда  с  войсками
Вильгельма Завоевателя!
   (Хотя Алиса, как видите, проявила обширные познания в истории,  спра-
ведливости ради надо подчеркнуть, что она не слишком  ясно  представляла
себе, когда что случилось.) [3]
   По-французски Алиса знала из всего учебника твердо только первую фра-
зу и решила пустить ее в ход.
   - Ou est ma chatte? - сказала она.
   Мышь так и подпрыгнула в воде и задрожала всем телом.
   И не удивительно, ведь Алиса сказала: "Где моя кошка?"
   - Ой, простите! - поспешила извиниться Алиса, догадавшись, что  огор-
чила бедную мышку. - Я просто как-то не подумала, что ведь вы не  любите
кошек.
   - "Не любите кошек"! - передразнила Мышь пронзительным голосом.  -  А
ты бы их любила на моем месте?
   - Наверное, наверное, нет, - примирительным тоном сказала Алиса. - Вы
только не сердитесь! А все-таки я бы хотела познакомить вас с нашей  Ди-
ночкой! Вот ручаюсь, если вы ее только увидите, вы сразу полюбите  коше-
чек! Она такая ласковая, милая кисонька, - продолжала  Алиса  вспоминать
вслух, не спеша подплывая к Мыши, - и она так приятно мурлычет у камина,
и так хорошо умывается - и лапки, и мордочку моет; и она так уютно сидит
на руках, и она вся такая мягонькая, пушистая - одно удовольствие, и она
так здорово ловит мышей... Ой, простите меня, пожалуйста! - опять закри-
чала Алиса, потому что Мышь вся ощетинилась, и  уж  тут  не  приходилось
сомневаться, что она возмущена Алисиной бестактностью до глубины души. -
Не будем больше о ней говорить, раз вам так неприятно, - смущенно проле-
петала Алиса.
   - Говорить? - с негодованием пискнула Мышь, задрожав до самого кончи-
ка хвоста. - Стала бы я говорить о таком неприличном предмете! Я и  слы-
шать об этом не желаю! В нашем семействе всегда терпеть  не  могли  этих
подлых, мерзких, вульгарных тварей! И прошу вас - больше ни слова!
   - Не буду, не буду, - торопливо уверяла ее Алиса. - А вы... а вы  лю-
бите... любите... собачек? - нашлась она наконец.
   Мышь не отвечала.
   Алиса сочла ее молчание за согласие и с воодушевлением продолжала:
   - Вот и хорошо! Как раз около нас живет чудный песик, вот бы вам  его
показать! Представляете, хорошенький маленький терьер, глазки блестят, а
шерстка - просто восторг! Длинная, шоколадная и вся вьется! И  он  умеет
подавать поноску, и служить, и давать лапку, и чего-чего только не  уме-
ет, я даже не все помню! Его хозяин говорит, он бы с ним ни за какие ты-
сячи не расстался - такой он умный и столько пользы  приносит,  он  даже
всех крыс переловил, не только мы... О господи,  -  сокрушенно  перебила
себя Алиса, - какая я бестактная девочка!
   Несчастная Мышь тем временем уплывала от своей собеседницы  что  есть
духу - только волны шли кругом.
   - Мышенька, милая, хорошая, вернитесь! - умильным  голосом  закричала
Алиса. - Честное-пречестное, больше ни слова не скажу ни про Кы, ни  про
Сы!
   Услыхав это обещание, мышь повернула и медленно поплыла обратно; мор-
дочка у нее была довольно бледная ("Наверное, очень сердится", - подума-
ла Алиса).