И после ледяного обеда до поздней ночи мальчик вертел  перед  ледяным
огнем несчастных замерзших птиц, белок и зайцев.
   Так и пошли дни за днями.
   И все эти дни Старший думал, и думал, и думал только об одном: чем бы
разбить ему ледяную дубовую дверь. Он обыскал всю кладовую.  Он  ворочал
мешки с замороженной капустой, с замороженным  зерном,  с  замороженными
орехами, надеясь найти топор. И он нашел его, наконец, но и топор отска-
кивал от ледяного дуба, как от камня.
   И Старший думал, думал и наяву и во сне, об одном, все об одном.
   А старик хвалил мальчика за спокойствие. Стоя у печки неподвижно  как
столб, глядя, как превращаются в лед птицы, зайцы, белки, Прадедушка Мо-
роз говорил:
   - Нет, я не ошибся в тебе, мой юный друг. "Оставь меня  в  покое!"  -
какие великие слова. С помощью этих  слов  люди  постоянно  губят  своих
братьев. "Оставь меня в покое!" Эти. Великие. Слова. Установят. Когдани-
будь. Вечный. Покой. На земле.
   И отец, и мать, и бедный младший брат, и все знакомые лесничие  гово-
рили просто, а Прадедушка Мороз как будто читал по  книжке,  и  разговор
его наводил такую же тоску, как огромные пронумерованные залы.
   Старик любил вспоминать о  древних-древних  временах,  когда  ледники
покрывали почти всю землю.
   - Ах, как тихо, как прекрасно было тогда жить на белом холодном  све-
те! - рассказывал он, и его ледяные усы и борода звенели тихонько.  -  Я
был тогда молод и полон сил. Куда исчезли мои дорогие друзья  -  спокой-
ные, солидные, гигантские мамонты! Как я любил беседовать с ними!  Прав-
да, язык мамонтов труден. У этих огромных животных и слова  были  огром-
ные, необычайно длинные. Чтобы произнести одно только слово на языке ма-
монтов, нужно было потратить двое, а иногда и трое суток. Но. Нам. Неку-
да. Было. Спешить.
   И вот однажды, слушая рассказы Прадедушки Мороза, мальчик  вскочил  и
запрыгал на месте как бешеный.
   - Что значит твое нелепое поведение? - спросил старик сухо.
   Мальчик не ответил ни слова, но сердце его так и стучало от радости.
   Когда думаешь все об одном и об одном, то непременно в  конце  концов
придумаешь, что делать.
   Спички!
   Мальчик вспомнил, что у него в кармане лежат те самые спички, которые
ему дал отец, уезжая в город.
   И на другое же утро, едва Прадедушка Мороз  отправился  на  промысел,
мальчик взял из кладовой топор и веревку и выбежал из дворца.
   Старик пошел налево, а мальчик побежал направо, к живому лесу,  кото-
рый темнел за прозрачными стволами ледяных деревьев. На самой опушке жи-
вого леса лежала в снегу огромная сосна. И  топор  застучал,  и  мальчик
вернулся во дворец с большой вязанкой дров.
   У ледяной дубовой двери в сорок девятый зал мальчик разложил  высокий
костер. Вспыхнула спичка, затрещали щепки, загорелись  дрова,  запрыгало
настоящее пламя, и мальчик засмеялся от радости.  Он  уселся  у  огня  и
грелся, грелся, грелся.
   Дубовая дверь сначала только блестела и сверкала так, что больно было
смотреть, но вот, наконец, вся она покрылась мелкими водяными  капелька-
ми. И когда костер погас, мальчик увидел: дверь чуть-чуть подтаяла.
   - Ага! - сказал он и ударил по двери топором. Но ледяной дуб по-преж-
нему был тверд как камень.
   - Ладно! - сказал мальчик. - Завтра начнем сначала.
   Вечером, сидя у ледяной печки, мальчик взял и осторожно  припрятал  в
рукав маленькую синичку. Прадедушка Мороз ничего не заметил. И на другой
день, когда костер разгорелся, мальчик протянул птицу к огню.
   Он ждал, ждал, и вдруг клюв у птицы дрогнул, и глаза открылись, и она
посмотрела на мальчика.
   - Здравствуй! - сказал ей мальчик, чуть не плача от радости. -  Пого-
ди, Прадедушка Мороз! Мы еще поживем!
   И каждый день теперь отогревал мальчик птиц, белок и зайцев. Он  уст-
роил своим новым друзьям снеговые домики в уголках зала, где было потем-
нее. Домики эти он устлал мхом, который набрал в живом лесу. Конечно, по
ночам было холодно, но зато потом, у костра, и птицы, и белки,  и  зайцы
запасались теплом до завтрашнего утра.
   Мешки с капустой, зерном и орехами теперь пошли в дело. Мальчик  кор-
мил своих друзей до отвала. А потом он играл с ними у огня или рассказы-
вал о своем брате, который спрятан там, за дверью. И ему казалось, что и
птицы, и белки, и зайцы понимают его.
   И вот однажды мальчик, как всегда, принес вязанку дров, развел костер
и уселся у огня.
   Но никто из его друзей не вышел из своих снеговых домиков.
   Мальчик хотел спросить: "Где же вы?" - но тяжелая ледяная рука с  си-
лой оттолкнула его от огня.
   Это Прадедушка Мороз подкрался к нему, неслышно ступая своими  белос-
нежными валенками.
   Он дунул на костер, и поленья стали прозрачными, а  пламя  черным.  И
когда ледяные дрова догорели, дубовая дверь стала такою, как много  дней
назад.
   - Еще. Раз. Попадешься. Заморожу! - сказал Прадедушка Мороз  холодно.
И он поднял с пола топор и запрятал его глубоко в снегу своей шубы.
   Целый день плакал мальчик. И ночью с горя заснул как убитый. И  вдруг
он услышал сквозь сон: кто-то осторожно мягкими лапками барабанит по его
щеке.
   Мальчик открыл глаза.
   Заяц стоял возле.
   И все его друзья собрались вокруг ледяной постели.