Джек ЛОНДОН

                               СМОК БЕЛЛЬЮ




                        КНИГА ПЕРВАЯ. СМОК БЕЛЛЬЮ


                         ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ВКУС МЯСА


                                    1

   Сначала он был Кристофер Беллью. В колледже он превратился в Криса
Беллью. Позже, в кругах сан-францисской богемы, его прозвали Кит Беллью. А
в конце концов он стал Смок Беллью, и иначе его уже не называли. История
превращений его имени была историей его собственных превращений. Не будь у
него любящей матери и железного дяди и не получи он письма от Джиллета
Беллами - ничего бы не получилось.
   "Я только что просмотрел номер "Волны", - писал Джиллет из Парижа. -
Не сомневаюсь, что дело у О'Хара пойдет. Однако он еще не знает всех
тонкостей ремесла. (Следовали советы, как улучшить молодой великосветский
еженедельник.) Сходи в редакцию и поговори с О'Хара. Пусть он думает, что
это твои собственные соображения, не поминай меня. А то он сделает меня
своим парижским корреспондентом; мне же это очень невыгодно, потому что я
сотрудничаю в больших журналах, где по крайней мере деньги платят. Прежде
всего внуши ему, чтобы он выгнал болвана, который дает ему критические
заметки о живописи и о музыке. Кроме того, в Сан-Франциско всегда была
своя литература, а теперь нет никакой. Скажи О'Хара, пусть постарается
найти осла, который согласится поставлять для "Волны" серию рассказов -
романтических, ярких, полных настоящего сан-францисского колорита".
   Кит Беллью отправился в редакцию "Волны", чтобы честно выполнить все
советы Джиллета. О'Хара выслушал. О'Хара стал спорить. О'Хара согласился.
О'Хара выгнал болвана критика. А затем О'Хара проявил свой характер, тот
самый, которого так боялся Джиллет, сидя в далеком Париже. Когда О'Хара
чего-нибудь хотел, ни один приятель не мог ему отказать. Он был ласково и
неотразимо настойчив. Кит Беллью, прежде чем успел вырваться из редакции,
стал помощником редактора, дал согласие поставлять несколько столбцов
рецензий, пока не найдется кто-нибудь взамен, связал себя обещанием давать
в каждый номер рассказы по десять тысяч слов из жизни Сан-Франциско - и
все это совершенно бесплатно. "Волна" еще не имеет возможности платить,
объяснил О'Хара, и с не меньшей настойчивостью заявил, что во всем
Сан-Франциско есть только один человек, который способен написать такую
серию рассказов, и этот единственный человек - Кит Беллью.
   - А ведь ослом-то оказался я! - стонал Кит, спускаясь по узкой
лестнице.
   Так начал он работать на О'Хара и на ненасытные столбцы "Волны".
Неделю за неделей просиживал он в редакционном кресле, выпроваживал
кредиторов, ссорился с наборщиками и при всем том умудрялся выжимать из
себя для каждого номера по двадцать тысяч слов. Облегчения не
предвиделось. "Волна" была честолюбива. Честолюбие заставляло выходить ее
с иллюстрациями. Иллюстрации стоили дорого. Денег не хватало ни на уплату
Киту Беллью, ни на привлечение новых сотрудников.
   - Вот что значит быть добрым малым, - проворчал однажды Кит.
   - Побольше бы таких! - со слезами на глазах воскликнул О'Хара, пылко
пожимая руку Кита. - Ты мой спаситель, Кит. Только благодаря тебе я не
прогорел. Еще немного, милый друг, и все наладится!
   - Не верю, - уныло проговорил Кит. - Мне ясна моя судьба. Я обречен
торчать здесь вечно.
   Через несколько времени Кит придумал выход. Выбрав удобный момент, он
в присутствии О'Хара потерял сознание и повалился в первое попавшееся
кресло. Немного погодя он тяжко рухнул всем телом на письменный стол и
судорожным движением рук опрокинул горшочек с клейстером.
   - Поздно лег вчера? - осведомился О'Хара.
   Кит старательно протер глаза и, прежде чем ответить, долго с
недоумением оглядывался по сторонам.
   - О нет, не в том дело. Глаза! Они словно выскакивают из головы.
   С тех пор Кит каждый день натыкался на стены и опрокидывал
редакционную мебель. Но сердце О'Хара не смягчилось.
   - Вот что, Кит, - сказал он однажды. - Тебе необходимо показаться
глазному врачу. Пойди к Хасдэплу. Шикарный доктор. Платить тебе не
придется: мы напечатаем его объявление. Я с ним сам поговорю.
   О'Хара сдержал слово, и Киту волей-неволей пришлось отправиться к
врачу.
   После длительного осмотра врач вынес такой приговор:
   - Совершенно здоровые глаза! Исключительное зрение, замечательное.
Таких глаз одна пара на миллион людей.
   - Не говорите этого О'Хара! - взмолился Кит. - И пропишите мне,
пожалуйста, темные очки.
   Единственным результатом этой проделки было то, что О'Хара все время
выражал Киту свое сочувствие и тотчас же восторженно заговаривал о
прекрасном будущем, которое ждет их, когда "Волна" прочно станет на ноги.
   К счастью, у Кита были средства. Сравнительно скромные, они все-таки
давали ему возможность состоять членом нескольких клубов и снимать
мастерскую в Латинском квартале. С тех пор, как он сделался помощником
редактора "Волны", его личные расходы значительно сократились. У него не
было времени тратить деньги. Мастерскую он забросил и больше не угощал
местную богему своими знаменитыми ужинами, состряпанными на жаровне. И
все-таки у него вечно не было наличных денег. Незадачливая "Волна" дочиста
опустошала не только его мозг, но и карманы. Иллюстраторы время от времени
отказывались набирать, мальчишка-рассыльный время от времени требовал
расчет. Взглянет в такую минуту О'Хара на Кита - и Кит заплатит все.