Семен Каратов.
   Быстроногий Джар.

   Повесть из эпохи каменного века.
   Географгиз 1962 г.
   OCR - Красно


   ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.
   Глава 1. Чудовище
   На каменной площадке перед пещерами догорал ночной костер, слабо  освещая
спящих в нишах людей. Одна из ниш служила  убежищем  старому  вождю  племени
андоров Маюму и двум юношам, которым он заменил отца, - Джару и Раму.
   От легкого толчка Джара Рам проснулся, вскочил на четвереньки. Он  понял:
это неспроста - что-то случилось. Иначе Джар  не  стал  бы  его  будить,  он
знает, как Рам любит спать.
   Рам вопросительно посмотрел на Джара, но тот не обернулся  -  как  сидел,
так и продолжал сидеть, пристально глядя в отверстие  пещеры.  Тогда  и  Рам
уставился туда же, присев на корточки возле своего друга.
   Ночной туман постепенно рассеивался, над  горизонтом  показалась  светлая
полоска - предвестница наступающего утра. Одинокая голубая звезда мерцала на
небе. С реки тянуло сыроватым холодком.
   Рам недовольно поежился, зевнул во весь свой большой  рот  и  хотел  было
снова улечься на теплую  оленью  шкуру,  но  Джар  опять  толкнул  его.  Это
означало: "Слушай внимательно!"  Люди  каменного  века  были  немногословны,
выразительные жесты им часто заменяли слова.
   Рам, покачиваясь из стороны в сторону, почесывая шею  и  зевая,  приложил
ладонь к уху, чтобы лучше слышать. Из степи доносились знакомые  звуки:  вот
раздался призывный вой  волков,  а  вот  послышались  хохот  и  повизгивание
пещерных гиен - они часто бродили вблизи людского жилья, надеясь  чем-нибудь
поживиться.
   Зачем же Джар разбудил его? Спросить нельзя: разговаривать  ночью,  когда
взрослые спят, юношам запрещалось. Разговор ночью - это тревога.  Они  могут
получить основательную трепку...
   И вдруг - Рам тоже услышал... жуткий протяжный вой!
   Андоры знали голоса многих зверей: трубный рев разъяренного мамонта, злое
хрюканье потревоженного носорога, свирепое  рычание  пещерного  льва  -  эти
звуки заставляли трепетать людей.
   Далекий рев напоминал рычание льва, но казался Джару страшнее, потому что
он слышал его впервые. Вой раздавался все  громче.  Неизвестный  зверь,  без
сомнения, приближался к пещерам.
   Испуганные юноши разбудили вождя племени - старого  Маюма.  Он  мгновенно
поднялся со своего ложа и ринулся к выходу из пещеры. Грозный вой  прозвучал
совсем близко.
   - Уэхх! Уэхх! - крикнул Маюм, что означало на языке андоров тревогу.
   Спящие в нишах мигом проснулись. Мужчины, вооруженные  тяжелыми  дубовыми
палицами,  дротиками,  деревянными  копьями   с   каменными   наконечниками,
столпились на площадке перед пещерами.
   С восхищением и завистью смотрел Джар  на  вооруженных  мужчин  и  думал:
"Джара считают юношей, а ему уже скоро 16 лет, у него ловкие  сильные  руки.
Если бы его послали на охоту, самые свирепые хищники боялись бы  встретиться
с ним!.. Он мог бы  вступить  в  единоборство  даже  с  пещерным  львом  или
медведем!.."
   Маюм пересек каменную площадку и остановился у отлогого спуска.  Это  был
высокий жилистый старик с массивными чертами лица, с  острым  проницательным
взглядом маленьких глаз,  сверкавших  из-под  густых  бровей.  Перед  Маюмом
простиралась саванна, слева пересекаемая рекой, а справа ограниченная лесом.
Вождь андоров устремил внимательный взор в ту сторону,  откуда  по  временам
доносилось рычание.
   Тяжело переваливаясь на ходу, широко расставляя ноги, из  крайней  пещеры
вышел коренастый волосатый человек  лет  двадцати  пяти  с  низко  срезанным
затылком, сутулой спиной и непомерно длинными руками - охотник Гурху.
   Гурху выделялся -  среди  андоров  не  только  исполинской  силой,  но  и
бешено-упрямым,  своевольным  нравом.  Вот  и  сейчас,  вооруженный   только
палицей, он с вызывающим видом  двинулся  в  степь,  навстречу  неизвестному
чудовищу. Толпа на площадке возбужденно зашепталась:  независимое  поведение
молодого охотника нарушало обычаи племени.
   Гурху уходил все дальше и дальше от пещер. Подняв над головой палицу, он,
подражая голосу разъяренного мамонта, время от времени издавал  боевой  клич
андоров:
   - Ярхх! Ярхх!
   Маюм тревожно смотрел ему вслед - он много испытал на своем веку и  знал,
что человек не должен выходить в одиночку против  опасного  зверя.  Приложив
щитком руки ко рту, он предостерегающе крикнул удалявшемуся Гурху:
   - Оэй!.Оэй!
   Но Гурху даже не обернулся.
   На что он рассчитывал? Может быть, надеялся  ошеломить  неведомого  зверя
своей смелостью и заставить его убраться  восвояси?  Или  думал,  что  зверь
испугается близости людей и не посмеет напасть на него?
   Угрожающий вой раздался снова...
   Человек  остановился.  До  ближайшего   кустарника,   где,   по-видимому,
притаился зверь, было несколько десятков шагов; до  пещер  -  во  много  раз
больше. Мысль о бегстве так же быстро  исчезла  у  Гурху,  как  и  возникла.
Охотник решил принять вызов. Готовый к бою, он застыл с поднятой над головою
палицей... Наступила тишина.
   Заря чуть занималась, окрашивая в розовый цвет легкие  облачка.  Утренний
прохладный ветер шевелил густые, покрытые росой  травы.  Бесчисленные  цветы
тянулись венчиками навстречу первым солнечным лучам. Степные  ручьи,  журча,
пробивали путь в мягких травах. То здесь, то  там  начинали  звучать  птичьи
голоса. Казалось, все в природе радовалось наступающему дню.