Прекрасная Маргарет
   Генри Райдер Хаггард

   Изд. "Энергоатомиздат", 1984 г.
   OCR Палек, 1998 г.


   ГЛАВА I
   ПИТЕР ВСТРЕЧАЕТ ИСПАНЦА

   Это случилось весенним днем в шестой год правления короля Англии Ген-
риха VIII.
   В Лондоне было большое торжество - его величество открыл  только  что
созванный парламент и объявил своим верноподданным что он намерен вторг-
нуться во Францию и собственной персоной  возглавить  английскую  армию.
Народ встретил это известие радостными криками. Правда, когда  в  парла-
менте был сделан намек на то, что война потребует денег,  это  сообщение
вызвало гораздо меньший восторг. Но толпу около парламента, состоявшую в
большинстве своем из людей, которым не нужно было  раскошеливаться,  эта
сторона дела не волновала. Когда появился король,  окруженный  блестящей
свитой в толпе принялись кидать в воздух шапки и кричать до хрипоты.
   Король, уже усталый человек, несмотря на свою молодость, с  тонким  и
нервным лицом, улыбался чуть иронически. Вспомнив, однако, что ему,  за-
нимающему несколько сомнительное положение  на  троне  нужно  радоваться
этим приветствиям, он произнес несколько милостивых слов и допустил трех
граждан к своей королевской руке. Король даже разрешил каким-то  сольным
детям дотронуться до своей одежды - это должно было излечить их от злого
духа. Его величество задержался, чтобы принять прошения от бедняков, пе-
редал их одному из своих офицеров и, провожаемый возобновившимися с  но-
вой силой приветственными возгласами, проследовал в Вестминстерский дво-
рец на пир.
   В свите короля находился и посол де Айала представлявший при английс-
ком дворе государей Испании - Фердинанда и Изабеллу [2]. Его сопровожда-
ла группа роскошно одетых дворян. Судя по тому месту которое занимал ис-
панец в процессии, его страна пользовалась здесь почетом. Да и как могло
быть иначе - ведь уже четыре года назад принц Артур, старший сын короля,
которому исполнился тогда только год, был официально обручен  с  дочерью
Фердинанда и Изабеллы, инфантой Екатериной, которая была старше  его  на
девять месяцев. Ведь в те времена считалось, что привязанности принцев и
принцесс должны направляться заранее по пути, выгодному их  коронованным
родителям и воспитателям.
   Слева от посла на превосходном черном коне ехал высокий испанец, оде-
тый богато, но просто, в черный бархат; его черную бархатную шляпу укра-
шала единственная жемчужина. Это был красивый мужчина лет тридцати пяти,
с суровым и резко очерченным лицом и острыми черными  глазами.  Говорят,
что в каждом человеке можно найти сходство - иногда,  конечно,  довольно
далекое и приблизительное - с каким-нибудь зверем или птицей.  В  данном
случае это сразу бросалось в глаза. Спутник посла напоминал орла, и слу-
чайно или умышленно изображение орла украшало ливреи его  слуг  и  сбрую
коня. Пристальный взгляд, крючковатый нос, гордый и властный  вид,  тон-
кие, длинные пальцы, быстрота и изящество движений - все в нем напомина-
ло царя птиц. Намекал на это сходство и девиз, сообщавший, что  владелец
его все, что ищет, находит и все, что находит, берет. С презрительным  и
скучающим видом он наблюдал за разговором английского короля с предводи-
телями толпы, которых его величеству угодно было вызвать.
   - Вы находите эту сцену странной, маркиз? - обратился к нему посол.
   - Здесь, в Англии, если ваше преосвященство не  возражает,  называйте
меня сеньор, - с достоинством ответил он, -  сеньор  д'Агвилар,  Маркиз,
которого вы изволили упомянуть, живет в Испании и  является  полномочным
послом у мавров в Гранаде [3]. Сеньор д'Агвилар, смиренный слуга  святой
церкви, - он перекрестился, - путешествует за границей по делам церкви и
их величеств.
   - И по своим собственным, я полагаю, - сухо заметил посол.  -  Откро-
венно говоря, сеньор д'Агвилар, одного я не могу понять: почему вы - а я
знаю, что вы отказались от политической карьеры, - почему  вы  тогда  не
облачитесь в черное одеяние? Впрочем, почему я сказал - черное? С вашими
возможностями и связями оно уже сейчас могло бы быть пурпурным, с голов-
ным убором того же цвета [4].
   Сеньор д'Агвилар улыбнулся:
   - Вы хотите сказать, что я иногда путешествую  по  своим  собственным
делам? Ну что ж, вы правы. Я отказался от мирского тщеславия - оно  при-
чиняет беспокойство, а для некоторых людей, высокорожденных, но не обла-
дающих соответствующими правами, весьма опасно. Из желудей этого тщесла-
вия часто вырастают дубы, на которых вешают.
   - Или плахи, на которых отрубают головы. Сеньор, я  поздравляют  вас:
вы обладаете мудростью, которая умеет извлекать  главное,  отбрасывая  в
сторону призрачное. Это так редко встречается.
   - Вы спрашиваете, почему я не меняю покроя своей одежды, -  продолжал
д'Агвилар, не обращая внимания на то, что его прервали. - Если быть отк-
ровенным, ваше преосвященство - по личным соображениям.  У  меня  те  же
слабости, что и у других людей. Меня могут увлечь прекрасные  глаза  или
ослепить чувство ненависти, а это все несовместимо с черным или  красным
одеянием.
   - Однако те, кто носят его, грешат всем этим, - многозначительно  за-
метил посол.
   - Да, ваше преосвященство, и это позорит святую церковь. Вы, как слу-
житель ее, знаете это лучше, чем кто-либо другой. Оставим земле все зле,
но церковь, подобно небу, должна быть над всем этим,  непорочная,  ничем
не запятнанная. Пусть она будет обителью молитв, милосердия и праведного
суда, куда не вступит нога такого грешника, как я, - и  д'Агвилар  вновь
перекрестился.