Антоний Блум.
   Без записок


 "Новый мир", 1/1991, стр.212 и далее.
 From: Дмитрий Корольков (gekkon@hotmail.com)


Антоний, Митрополит Сурожский. Без записок



     Мы  раскрываем  страницы  Евангелия,  и  наш  ум  вновь и вновь -- в
который раз!-- поражают слова Иисуса Христа: "Огонь  пришел  Я  низвести  на
землю,  и  как  желал бы, чтобы он уже возгорелся!" Еще ранее сказано было о
Христе устами Иоанна Предтечи, что Он будет крестить -- огнем. Вот,  значит,
как  называется то, что дает Христос: огонь. Вера Христова -- вера огненная.
Таков критерий.
     Но как  может  быть  убедительной  для  неверующего  мира  весть  об
огненной  вере,  если  он, этот мир, не видит огненности в тех, кто называет
себя верующими? Где там огонь? Воздушные замки мечтательности на религиозные
темы, воздушные умствования и теоретизирования, мнения и  суждения  о  вере.
Тепловатая   вода   набожных   эмоций.   Земляная  тяжесть  так  называемого
православного быта (слово-то какое -- "быт"!). Вспыхнет на мгновение  огонь,
озарит, согреет -- и снова погаснет. Но есть люди, в которых огонь горит, не
угасая  ни  на  минуту, ощутимый в каждом их слове, в каждом взгляде. Огонь,
который нельзя подделать, когда его  нет,  но  и  нельзя  скрыть,  когда  он
есть.
     Живущий  в  Лондоне митрополит Антоний Блум, правящий иерарх Русской
Православной Церкви на Британских островах, -- человек острого  и  глубокого
ума,  незаурядной одаренности. Важнее другое свойство, нечасто встречающееся
среди верующих и неверующих: безупречная интеллектуальная  честность.  Самые
благовидные  соображения никогда не побудят его закруглить прямоту мысли. Он
твердо знает и не устает учить нас, что воображаемая  встреча  воображаемого
человека  с  воображаемым  Богом -- это духовная погибель. Поэтому его слово
точно и предметно, абсолютно  свободно  от  прикрас,  тумана,  благообразной
стилизации.  Это не просто литературный стиль -- это стиль духовности. Стиль
православной аскетики, всегда осуждавшей  и  мечтательность,  и  фарисейские
словесные  церемонии  "смиренноглаголания".  Уж  у  него-то ни слушатель, ни
читатель не  наткнется  на  красоты  слога  во  вкусе  Порфирия  Голо-влева.
Понятно,  что к нему тянутся люди нашего столетия, уставшие и от наглой лжи,
и от застенчивой полуправды, и от  имитаций  под  благочестивую  старину.  И
все-таки самые разные люди -- русские и англичане, от носителей православной
традиции  до  хиппи  включительно  --  не  ощущали бы к его проповеди такого
безусловного доверия, если бы присутствие огня  не  было  таким  явственным.
Того  огня,  о  котором  говорил  Христос. Проповедь -- это не всегда слова.
Помню, меня поразило в одной  московской  церкви,  как  после  обедни  сотни
верующих подходили к нему под благословение, и он успевал посмотреть в глаза
каждому  --  каждому!  --  таким огненно-сосредоточенным взглядом, словно во
всей вселенной только двое: этот человек -- и он.
     Владыка Антоний Блум -- очень современный человек  в  лучшем  смысле
этих  слов,  потому  что  он не уклонился от того, чтобы с полной внутренней
честностью перечувствовать и продумать опыт нашего времени.  Потому  что  он
никогда не поддается соблазну -- уйти из реальности в, воображаемую старину.
Но,  будучи  нашим современником, он одновременно современник святых древних
времен, ибо духовные вопросы стоят для него с той же жгучей серьезностью,  с
какой стояли для них. Те же самые вопросы.
     Уже  во  времена святого Симеона Нового Богослова были люди, которые
полагали, что мера святости, некогда возможная, стала невозможной, а  потому
приходится  понизить  требования  к  себе.  Великий мистик XI века учил, что
такое мнение не просто ересь, а всем ересям ересь. Апостол Павел напоминает:
"Иисус Христос вчера, и сегодня, и вовеки".  Это  самое  главное:  христиане
всех  времен  --  современники  друг  другу  потому,  что  они призваны быть
современниками Христа. Все в христианстве --  и  вероучительные  догматы,  и
таинства,   и  обряды,  и  Церковь  как  таинство  таинств  --  должно  быть
реальностью личного отношения к живому Христу. Христианин --  это  тот,  кто
ответил на слова Христа: -"Ты иди за Мною".
     Об  этом  нам  может  рассказать владыка Антоний, потому что он, без
всяких метафор, вправду увидел живого Христа. И как увидел! из глубины боли,
протеста,  озлобленности,  делающих  все   набожные   фразы   былых   времен
невыносимыми.  Из  той  глубины,  в которой человек не может принять ничего,
кроме Бога.

                   С. АВЕРИНЦЕВ.


     - Расскажите, пожалуйста, о вашем детстве.

     - У  меня  очень  мало  воспоминаний  детства;  у  меня  почему-то   не
задерживаются воспоминания. Отчасти потому, что очень многое наслоилось одно
на  другое,  как  на  иконах:  за  пятым слоем не всегда разберешь первый; а
отчасти потому, что я очень рано научился --  или  меня  научили,--  что,  в
общем,  твоя  жизнь  не представляет никакого интереса, интерес представляет
только то, для чего ты живешь. И поэтому я никогда не старался запоминать ни
события, ни последовательность их, раз это никакого отношения ни к  чему  не
имеет...  Прав  я или не прав, это дело другое, но так меня прошколили очень
рано. И поэтому у меня в воспоминаниях очень много пробелов.