Нина Соротокина.
   Гардемарины, вперед! 1-4

   Трое из навигацкой школы
   Свидание с Петербургом
   Канцлер
   Закон парности



   Нина Соротокина.
   Трое из навигацкой школы

---------------------------------------------------------------
     © Copyright Нина Соротокина
     Роман в двух книгах "Гардемарины, вперед!"
     КНИГА ПЕРВАЯ "Трое из навигацкой школы"
     Email: soro@newmail.ru
     Нина Соротокина: home page http://soro.newmail.ru/ Ў http://soro.newmail.ru/
---------------------------------------------------------------

         * ЧАСТЬ ПЕРВАЯ * 

                                                  Посвящается моим сыновьям

        -1-

     - Пошли, Котов у себя.
     -  Может, не  надо,  а? - В голосе Алексея прозвучал  последний  робкий
призыв  к благоразумию, который, впрочем, был обращен  больше к самому себе,
чем к двум стоящим рядом друзьям.
     Князь Никита Оленев,  высокий,  с несуразной фигурой  малый, положил на
плечо Алексея  руку, словно  подталкивая  его к двери,  а  третий из молодых
людей, Саша Белов, запальчиво воскликнул:
     -  Как  же не надо? Ты дворянин! Или  ты  идешь  и в присутствии  нашем
требуешь у этого  негодяя  извинения,  или,  прости, Алешка, как  ты сможешь
смотреть нам в глаза?
     - А если он откажется  извиниться? - пробормотал Алексей, сопротивляясь
осторожно подталкивающей руке Никиты.
     - Тогда ты вернешь ему пощечину! - еще яростнее
     крикнул Белов.
     Он предвидел эту заминку у двери и теперь дал волю своему негодованию.
     - Все  ты колеблешься! Ходишь, как девица, румянец боишься расплескать.
Зачем только шпагу на бедре носишь? Это тебе не театральный реквизит. Может,
ты и мундир сменишь на женские тряпки?
     Уже  произнеся последние  слова, Белов понял, что  про театр вспоминать
сейчас  ни к  чему, зачем травить раны. Алешка  и  так  на пределе, но  было
поздно. Недаром в школе говорили: "Козла бойся спереди, коня сзади, а тихого
Алешу Корсака со всех сторон".
     - Реквизит,  говоришь? -  Алексей сбросил с плеча руку,  которая уже не
подталкивала к двери, а  успокаивающе  похлопывала, отступил  назад и рванул
шпагу из ножен:
     - Уж тебе-то я не позволю!.. Позиция ан-гард!
     - Защищайся, Белов!
     - Сэры, вы в уме? - только и успел крикнуть Никита Оленев.
     Позднее Алексей говорил друзьям, что шпагу  выхватил без умысла, просто
так,  что он вовсе не хотел драться. "Глаза у тебя, однако, были опасные", -
отвечал Никита.
     Эти "опасные" глаза и  заставили Оленева  выставить руку, отводя острие
шпаги  от  груди  изумленного  Белова. Шпага  чиркнула по раскрытой ладони и
повисла, опущенная к полу. К Белову вернулся дар речи.
     - Ты же ему руку поранил, сумасшедший!  Никогда наперед не  знаешь, что
ты выкинешь!
     Внезапно  дверь  распахнулась, и  на  пороге появился  сухого  сложения
мужчина в черном камзоле. Он вышел на  шум, собираясь отчитать курсантов, но
так и  замер с назидательно  поднятым пальцем.  Специальный указ  запрещал в
школе носить оружие, а  тут мало того, что курсант при шпаге, так еще затеял
оной драку.
     - Что  вы здесь?.. - начал Котов  грозно и  умолк, потому что прямо  на
него, выставив вперед шпагу, шел Алексей Корсак.
     Глаза у Котова  округлились.  Вид дрожащего  лезвия не  столько испугал
его,  сколько  обескуражил. Виданное  ли дело, чтоб ученик  шел с оружием на
учителя?
     Белов  опомнился  первым  и  бросился  отнимать  шпагу,  а  распаленный
Алексей, который забыл,  что  у  него в руках, решил, что ему хотят помешать
объясниться с Котовым.
     - Отойди, Александр! - крикнул он, отталкивая Белова.
     Шпага заходила ходуном, со свистом разрубая воздух.
     - Отдай, дуралей, - требовал Белов.
     - Не  отдам, -  твердил  Корсак, не понимая, что  он  должен  отдать  и
судорожно  вспоминая  слова, которых  требовал этикет: - За бесчинство ваше,
сударь, я пришел требовать удовлетворения! - прокричал он, наконец.
     - Какое бесчинство? Опомнись! - воскликнул Котов.
     - Вы дали мне пощечину!
     - Ты лжешь!
     В  этот  момент Белов  разжал  белые  от натуги Алешины  пальцы,  шпага
взметнулась вверх  и  самым своим кончиком сорвала парик,  украшавший голову
учителя.  Парик  описал плавную траекторию и  упал прямо  в  руки  к Никите,
который как раз кончил перевязывать носовым платком кровящую ладонь. Молодой
князь поднял глаза и, увидев лысую, гладкую, как кувшин, голову и обалдевшее
лицо Котова, громко, неприлично захохотал. Эхо рассыпалось по коридорам, как
сыгранная на трубе гамма. И тут до понимания Алексея дошел призыв Белова, но
он его по своему истолковал.
     - И отдам! - крикнул он страстно. -  Сполна отдам!  Если не  было вашей
пощечины, то моя налицо...- И он наотмашь приложился к отвислой щеке да так,
что рука потом ныла, как от тяжкой работы.
     Котов  успел  только крикнуть:  "У-ух"  -  и задом  влетел  в  комнату.
Александр  быстро захлопнул дверь и, подхватив  обомлевшего Корсака, понесся
прочь по  коридору. Никита повесил на ручку двери  парик  и,  громко хохоча,
бросился вслед за друзьями.
     - Как  при тебе шпага-то оказалась?  - сердито спросил Александр, когда
они, переводя дыхание, выскочили на улицу.