Анатолий Рыбаков.
   Кортик 1-3

   Кортик
   Бронзовая птица
   Выстрел


   Анатолий Рыбаков.
   Кортик

   -----------------------------------------------------------------------
   Первая повесть трилогии "Кортик" - "Бронзовая птица" - "Выстрел".
   Киев, "Радянська школа", 1989.
   OCR & spellcheck by HarryFan, 30 October 2000
   -----------------------------------------------------------------------


ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. РЕВСК


1. ИСПОРЧЕННАЯ КАМЕРА

   Миша тихонько встал с дивана, оделся и выскользнул на крыльцо.
   Улица, широкая и пустая, дремала, пригретая  ранним  утренним  солнцем.
Перекликались петухи. Изредка из дома доносились кашель, сонное бормотание
- первые звуки пробуждения в прохладной тишине покоя.
   Миша жмурил глаза. Его тянуло обратно в  теплую  постель,  но  мысль  о
рогатке  заставила  его  встряхнуться.  Осторожно  ступая   по   скрипучим
половицам коридора, он пробрался в чулан.
   Тусклый свет падал из крошечного оконца под потолком на прислоненный  к
стене велосипед - старую сборную машину  на  спущенных  шинах,  с  ржавыми
спицами и порванной цепью. Миша снял висевшую над  велосипедом  рваную,  в
разноцветных заплатах камеру, перочинным ножом вырезал из  нее  две  узкие
полоски и повесил обратно так, чтобы вырез был незаметен.
   Он осторожно открыл дверь, собираясь выбраться  из  чулана,  как  вдруг
увидел  в  коридоре  Полевого,  босого,  в  тельняшке,  с   взлохмаченными
волосами. Миша прикрыл дверь и, оставив маленькую щелку, притаился.
   Полевой спустился  во  двор,  подошел  к  заброшенной  собачьей  будке,
внимательно осмотрелся.
   "Чего ему не спится? - думал Миша. - И осматривается как-то странно..."
   Полевого все называли "товарищ комиссар". Высокий, могучий  человек,  в
прошлом матрос, он до сих пор ходил в  широких  черных  брюках  и  куртке,
пропахшей табачным дымом. Из-под куртки на  ремешке  болтался  наган.  Все
ревские мальчишки завидовали Мише - он жил в одном доме с Полевым.
   "Чего это он? - удивлялся Миша. - Так я из чулана не выберусь!  Бабушка
вот-вот поднимется".
   Полевой сел на лежавшее возле будки бревно, еще раз осмотрел двор.  Его
взгляд скользнул по щелочке, в которую подглядывал Миша, по окнам дома.
   Потом он засунул руку под будку,  долго  шарил  там,  видимо  нащупывая
что-то, затем выпрямился, встал и пошел обратно в дом. Скрипнула дверь его
комнаты, затрещала под грузным телом кровать, и все стихло.
   Мише не терпелось смастерить  рогатку,  но...  что  искал  Полевой  под
будкой? Миша крадучись подошел к вей и остановился в раздумье.
   Посмотреть, что ли? А вдруг кто-нибудь заметит?  Он  сел  на  бревно  и
оглянулся на окна дома. "Нет, нехорошо? Нельзя быть  таким  любопытным!  -
подумал Миша и засунул руку под будку. - Ничего здесь не может быть".  Ему
просто показалось, будто Полевой  что-то  искал...  Рука  его  шарила  под
будкой. Конечно, ничего? Только земля и скользкое дерево... Мишины  пальцы
попали ж расщелину. Если здесь  и  спрятано  что-нибудь,  то  он  даже  не
посмотрит, только убедится, есть тут что или нет. Он нащупал  в  расщелине
что-то мягкое, вроде тряпки. Вытащит"? Миша  еще  раз  оглянулся  да  дом,
потянул тряпку и, разгребая землю, вытащил из-под будки сверток.
   Он стряхнул с него землю и развернул. На солнце блеснул стальной клинок
кинжала. Кортик? Такие кортики носят морские офицеры. Он был без ножен,  с
тремя острыми гранями.  Вокруг  побуревшей  костяной  рукоятки  извивалась
бронзовым телом змейка с открытой пастью и загнутым кверху язычком.
   Обыкновенный морской кортик. Почему же  Полевой  его  прячет?  Странно.
Миша еще раз осмотрел кортик, завернул его в тряпку, засунул  обратно  под
будку и вернулся на крыльцо.
   Со стуком падали деревянные брусья, запирающие ворота. Коровы  медленно
и важно, помахивая хвостами, присоединялись к проходившему по улице стаду.
Стадо гнал пастушонок в длинном, до босых пят, рваном зипуне и  барашковой
шапке. Он покрикивал на коров и ловко хлопал бичом, который  волочился  за
ним в пыли, как змея.
   Сидя на крыльце, Миша мастерил рогатку, но мысль о кортике не  выходила
у него из головы. Ничего в этом кортике нет, разве что бронзовая змейка...
Почему Полевой его прячет?
   Рогатка готова. Эта будет получше Генкиной! Миша вложил в нее камешек и
стрельнул по прыгавшим на дороге воробьям. Воробьи поднялись и уселись  на
заборе. Миша хотел еще раз выстрелить, но  в  доме  раздались  шаги,  стук
печной заслонки, плеск воды из ушата. Миша спрятал  рогатку  за  пазуху  и
направился в кухню.
   Бабушка в своем засаленном капоте с оттопыренными от  множества  ключей
карманами  передвигала  по  скамейке  большие  корзины   с   вишнями.   На
озабоченном лице щурятся маленькие, подслеповатые глазки.
   Миша запустил руки в корзину.
   - Куда, куда? - закричала бабушка. - Грязными лапами.
   - Жалко уж! Я есть хочу, - проворчал Миша.
   - Умойся сперва.
   Миша подошел к умывальнику, чуть смочил ладони, прикоснулся  к  кончику
носа, тронул полотенце и отправился в столовую.
   На своем обычном месте, во главе длинного обеденного  стола,  покрытого
коричневой цветастой клеенкой, уже сидит дедушка - старенький,  седенький,
с редкой бородкой и рыжеватыми усами. Большим пальцем он закладывает в нос
табак и чихает в  желтый  носовой  платок.  Его  живые,  в  лучах  добрых,
смешливых морщинок глаза улыбаются, и от  его  сюртука  исходит  мягкий  и
приятный запах, только одному дедушке свойственный.