Анн и СЕРЖ ГОЛОН
   Анжелика 1-12


   АНЖЕЛИКА В КВЕБЕКЕ
   АНЖЕЛИКА В НОВОМ СВЕТЕ
   АНЖЕЛИКА И ЕЕ ЛЮБОВЬ
   АНЖЕЛИКА И ЗАГОВОР ТЕНЕЙ
   АНЖЕЛИКА И КОРОЛЬ
   БУНТУЮЩАЯ АНЖЕЛИКА
   ДОРОГА НАДЕЖДЫ
   ИСКУШЕНИЕ АНЖЕЛИКИ
   МАРКИЗА АНГЕЛОВ
   НЕУКРОТИМАЯ АНЖЕЛИКА
   ПУТЬ В ВЕРСАЛЬ
   ТРИУМФ АНЖЕЛИКИ
   АНЖЕЛИКА И ДЬЯВОЛИЦА



   Анн и СЕРЖ ГОЛОН
   АНЖЕЛИКА


   ONLINE БИБЛИОТЕКА  http://www.bestlibrary.ru


ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

МАРКИЗА АНГЕЛОВ

Глава 1

   - Нянюшка, - спросила Анжелика, - для чего Жиль  де  Рец  убивал  столько
детей?
   - Все это козни дьявола, моя девочка. Жиль де  Рец,  людоед  из  Машкуля,
хотел стать самым могущественным сеньором среди всех. В его замке было полно
всяких колб, склянок и горшков с  красным  варевом,  а  над  ними  клубились
зловонные пары. Дьявол требовал себе в жертву сердца  маленьких  детей.  Вот
почему Жиль де Рец убивал. Потрясенные матери с ужасом  смотрели  на  черную
башню Машкуля, вокруг которой всегда  стаями  кружилось  воронье  -  столько
трупов невинных младенцев было в подземельях замка.
   - И он их всех съедал? -  спросила  дрожащим  голосом  Мадлон,  маленькая
сестренка Анжелики.
   - Нет, всех просто не смог бы,  -  ответила  кормилица.  Склонившись  над
котлом, она некоторое время  молча  помешивала  заправленный  салом  суп  из
капусты.
   Ортанс, Анжелика и Мадлон, дочери барона де Сансе  де  Монтелу,  сидя  за
столом, на котором уже стояли миски и  лежали  ложки,  с  замиранием  сердца
ждали продолжения.
   - Он поступал еще хуже, - снова  заговорила  кормилица,  и  в  голосе  ее
зазвучал гнев. - Сперва требовал, чтобы младенца - девочку  или  мальчика  -
привели  к  нему.  Испуганный  малыш  кричал,  звал  свою  мать,  а  сеньор,
развалившись на кровати, наслаждался его ужасом. Затем приказывал  подвесить
дитя у стены на специальном приспособлении вроде виселицы,  которое  сжимало
бедняжке грудь и шею, душило его, но не до  смерти.  Малютка  бился,  словно
придушенный цыпленок, потом начинал хрипеть, глаза несчастного  вылезали  из
орбит, он весь синел. И  в  огромном  зале  слышались  лишь  хохот  жестоких
мучителей да стоны их маленькой жертвы. Наконец Жиль де Рец давал знак снять
ребенка, сажал его к себе на колени, прижимал лобик бедненького ангелочка  к
своей груди и нежно успокаивал.
   "Ничего, ничего страшного, - говорил он. - Нам  просто  хотелось  немного
поразвлечься, но теперь уже все  кончено.  Теперь  у  тебя  будут  конфетки,
чудесная пуховая постелька, шелковый костюмчик, как  у  маленького  пажа..."
Малыш затихал. Его наполненные слезами глазки начинали светиться радостью. И
вот тут-то сеньор неожиданно всаживал ему в шейку свой кинжал... А когда  он
умыкал совсем юных девушек, то творил такие мерзости...
   - А что он с ними делал? - спросила Ортанс.
   Но тут вмешался старый Гийом, который сидел у очага и растирал  на  терке
свернутые трубочкой листья табака.
   - Да помолчите  же  вы,  сумасшедшая  старуха!  -  проворчал  он  в  свою
пожелтевшую бороду. - Я солдат, и то от ваших россказней у меня  все  внутри
переворачивается...
   Толстая Фантина Лозье с живостью обернулась к нему.
   - Россказни!.. Сразу видно, Гийом Люцен, что вы  чужак,  совсем  чужак  в
наших краях. А ведь стоит поехать в сторону Нанта, и сразу же наткнешься  на
проклятый замок Машкуль. Уже двести лет миновало с той поры,  как  творились
эти злодеяния, а люди, проходя мимо, все еще осеняют себя крестом. Но вы  не
здешний, откуда вам знать о наших предках.
   - Хороши же ваши предки, если все они такие, как Жиль де Рец!
   - Жиль де Рец был величайшим злодеем,  и  кто  еще,  кроме  нас,  жителей
Пуату, может похвастаться, что и. у них был такой вот  страшный  душегуб.  А
когда его в Нанте  судили  и  приговорили,  он  перед  смертью  раскаялся  и
попросил прощения у бога, и все матери, чьих детей он мучил и съел, все  они
надели по нему траур.
   - Ну и ну! - воскликнул старый Гийом.
   - Вот какие мы здесь, в Пуату, люди! Великие во зле и великие в прощении!
   Кормилица с суровым видом поставила миски на  стол  и  горячо  поцеловала
маленького Дени.
   - Я, конечно, в школу ходила недолго, - продолжала она, - но все же  могу
отличить сказки, которыми развлекаются на посиделках, от того, что и  впрямь
происходило в старину. Жиль де Рец жил на  самом  деле.  И  пусть  тело  его
сгнило в нашей земле, но, кто знает, может, душа его  и  сейчас  еще  бродит
где-нибудь неподалеку от Машкуля.
   И лучше ее не трогать, это не домовые и не  феи,  что  разгуливают  среди
больших камней в полях. Да и над домовыми тоже лучше не насмехаться...
   - А над привидениями можно смеяться, няня? - спросила Анжелика.
   - Тоже не надо, детка. Привидения не злые, но они почти все несчастные  и
обидчивые, зачем же насмешками заставлять их страдать еще больше?
   - А почему старая дама, которая появляется в нашем замке, плачет?
   - Разве узнаешь? В последний раз я повстречала ее шесть  лет  назад,  как
раз между бывшим караульным помещением и большой галереей, и мне показалось,
тогда она не плакала. Может, потому, что мессир барон,  ваш  дедушка,  велел
отслужить в часовне молебен за упокой ее души.
   - А я слышала, как она шла по лестнице башни, - сказала служанка Бабетта.