Жорж Сименон
   РАНЧО "КОБЫЛА ПОТЕРЯЛАСЬ"
 
   Изд. "Копирайт", г. Москва, 1997 г.
   OCR Палек, 1999 г.
 
 
   1
 
   Проснулся он в неплохом настроении. Конечно, не в приподнятом,  и  уж
ясно, что не в хорошем. Кэли Джон знал, что сегодня  -  вторник,  потому
что именно по вторникам он ездил в Тусон. Там он  должен  встретиться  с
миссис Клам, которую звали Пегги. Пусть даже ничего  хорошего  они  друг
другу не скажут, но эти встречи  все  равно  радовали.  Приятно  было  и
другое: по вторникам не надо было бриться  и  не  надо  с  раннего  утра
заниматься скотиной.
   Через низкое оконце было видно, как Гонзалес  усердно  и  неторопливо
чистит его лошадь, и пока Кэли Джон будет завтракать, Гонзалес  как  раз
закончит наводить последний лоск на седло.
   Итак, сегодня вторник, Кэли Джон был в  этом  уверен.  Он  был  также
уверен, что шел тысяча девятьсот сорок седьмой  год  и  на  дворе  стоял
октябрь. Единственно, о чем Кэли Джон не думал, так  это  какое  сегодня
число. Ему доставило удовольствие,  пусть  даже  смехотворное,  выбирать
сапоги помягче и брюки -  не  жесткие  повседневные  джинсы,  а  бежевые
габардиновые брюки.
   И только когда Кэли Джон  распахнул  дверь  -  он  всегда  наклонялся
вперед, - когда спускался по  лестнице,  понял,  что  наступило  седьмое
октября. Шли годы, но в этот день  все  оставалось  по-прежнему:  та  же
дюжина носовых платков и тот же запах жареных свиных  щечек,  и  тот  же
мягкий аромат духов, которыми его сестра надушила в этот день платье.
   - С днем рождения, Джон. И да хранит тебя Бог...
   Неизменно, из года в год, в один и тот же день, в один и тот  же  час
слышал он эти слова, да и он сам  некогда  произносил  их,  обращаясь  к
отцу, матери, старшим братьям.
   - Спасибо, Матильда,  -  проговорил  он,  целуя  сестру.  Затем,  как
заведено: - Сколько стукнуло?
   - Шестьдесят восемь, Джон. Но тебе и шестидесяти не дашь.
   Бедняжка Матильда, ей-то уже семьдесят три! А ему  все  кажется,  что
она  не  изменилась.  Она  никогда  не  была  худышкой  -  спокойная,  с
материнской улыбкой на лице, дрябловатая толстуха. Когда  Матильда  была
совсем маленькой, а он еще и не появился на свет, она,  играя  в  куклы,
уже улыбалась так, как сейчас, - это он выяснил по одной почти стершейся
фотографии.
   - Прими этот маленький подарок...
   Носовые платки, ежегодная  дюжина  носовых  платков:  он  должен  был
развязать на ее глазах ленточку и сделать вид, что восхищен. Не  пройдет
и часа, как то же самое повторится  у  Пегги  Клам,  только  с  коробкой
сигар. Вот уже более тридцати лет из года в год Пегги из  самых  лучших,
конечно, побуждений, неминуемо  путала  сорта  я  покупала  ему  коробку
совершенно неудобоваримых сигар, которые, выйдя от нее, он вынужден  был
менять на те, что можно было с грехом пополам курить.
   Что-то щелкнуло у него в  голове;  впрочем,  этого  следовало  ждать.
Этого трудно было избежать в другие дни, но седьмого  октября  -  просто
невозможно. Кэли Джон устремил свой взгляд куда-то поверх плеча  сестры,
сурово оглядел комнату, потом уставился в окно поверх кораля, Гонзалеса,
склонившегося над его  седлом,  поверх  пастбища  -  взгляд  Кэли  Джона
устремлялся к подножию горы, которую утро окрашивало в розовый цвет.
   Другому, Неназываемому, сегодня тоже исполнялось шестьдесят восемь, и
он, невидимый, продолжал присутствовать здесь, между братом  и  сестрой,
которая так старалась казаться оживленной, - она постелила на стол самую
веселую скатерть, поставила мексиканские тарелки с большими цветами.
   Улыбка не сходила с ее лица,  пока  она  ставила  перед  ним  мясо  с
кровью, картофель - Джон по утрам всегда ел мясо и картофель.  Ни  сало,
ни ветчину, как у родителей, а большой красный кусок бычатины со  своего
ранчо, с тех пор как он обосновался в Аризоне.
   Матильда  интригующе  улыбалась.  Господи,  старуха  так  и  осталась
наивной или снова ею стала? Интригующая улыбка обещала свиные щечки.
   А все потому, что когда он был  мальчишкой,  то  до  сумасшествия  их
любил. И вот однажды, лет в семь или восемь, он попросил родителей  дать
ему на день рождения свиные щечки  на  завтрак,  дать  столько,  сколько
сможет съесть. Это стало традицией, и шестьдесят лет спустя,  на  другом
конце Соединенных Штатов, очень  далеко  от  их  фермы  в  Коннектикуте,
любящая Матильда продолжала ее поддерживать.
   А ему так и не набраться храбрости и не сказать,  что  он  щечки  эти
возненавидел. Матильда уже ставила блюдо в духовку. Запах  щечек  портил
вкус мяса.
   - Надеюсь, ты пообедаешь у Пегги?
   - Может, и пообедаю...
   Конечно, ведь сегодня день его рождения. И там тоже самое...
   Матильда чувствовала  приближение  другого.  Джон  вызывал  в  памяти
родительский дом в Фарм Пойнт, где зимой стояли такие холода, но  другой
тоже был частью этого прошлого, и именно в один  такой  зимний  день  он
выбил Кэли Джону зуб снежком, в который был закатан камень. Неужели  уже
тогда ему надо  было  остерегаться  другого,  это  ему-то,  Кэли  Джону,
который был гораздо сильнее: в юности он был силен, как молодой бычок, И
светлые волосы у него завивались, за  что  и  получил  прозвище  Кэли  -
Кудряш.