Раньше (а отчасти  и  теперь)  применялись  метод  британский  и  метод
китайский. Оба они заслуживают  внимания  хотя  бы  потому,  что  принесли
гораздо больше пользы, чем вреда. Британский метод (старого типа)  основан
на личной беседе, в которой соискатель должен  объяснить,  кто  он  такой.
Немолодые джентльмены, сидящие вокруг краснодеревого стола, спрашивают его
имя и фамилию. Предположим, он отвечает: "Джон  Сеймур".  Один  из  членов
комиссии интересуется: "А вы не родственник ли герцогу Сомерсетскому?"  На
это соискатель, скорее всего, ответит: "Нет".  Другой  джентльмен  скажет:
"Тогда, быть может, епископу Вестминстерскому?" Если и здесь ответом будет
"нет", третий джентльмен возопит: "Так _чей_ же  вы  родственник?"  В  том
случае,  когда  соискатель  отвечает:  "Ну,  отец  мой  торгует  рыбой   в
Чипсайде..." - беседу можно считать исчерпанной. Комиссия переглядывается,
один из членов  звонит,  а  другой  говорит  лакею:  "Вывести".  Одно  имя
вычеркивается без обсуждений.  Если  следующим  предстанет  Генри  Молине,
племянник графа Сефтонского, шансы его будут велики  вплоть  до  появления
Джорджа  Говарда,  который  сумеет  доказать,  что  он  -   внук   герцога
Норфолкского.  Комиссия  не  встретит  трудностей,  пока  ей  не  придется
выбирать между третьим сыном баронета и вторым,  хотя  и  побочным,  сыном
виконта. Но и тут можно справиться в  специальной  книге,  так  что  выбор
прост, а нередко и удачен.
   Адмиралтейская разновидность метода (напомним: старого типа) отличается
лишь тем, что выбор ограниченней. На адмиралов  не  действуют  титулы  как
таковые. Им важно, связан ли соискатель с  моряками.  Идеальный  ответ  на
второй вопрос: "Да, адмирал Паркер  -  мой  дядя,  капитан  Фоли  -  отец,
коммодор Фоли - дед.  Мать  моя  -  дочь  адмирала  Харди.  Капитан  Харди
приходится мне дядей. Мой старший брат  -  лейтенант  королевского  флота,
другой мой брат учится в морском училище, а третий ходит  в  матроске".  -
"Так, так, - говорит главный адмирал. - А почему вам  вздумалось  идти  во
флот?" Ответ на этот вопрос практически безразличен,  поскольку  секретарь
уже  отметил  имя  в  списке.  Если  приходится  выбирать  из  двух  таких
соискателей,  какой-нибудь  адмирал  попросит  назвать  номера  такси,  на
которых они приехали. Тот, кто честно ответит: "Не знаю", будет отвергнут,
а тот, кто быстро соврет "23-51", будет принят, как юноша с хваткой. Метод
нередко давал блестящие результаты.
   Британский метод нового типа  выработался  в  девятнадцатом  веке,  как
более уместный для демократической  страны.  Комиссия  живо  интересуется:
"Где учились?" И, услышав ответ: "Хэрроу", "Хейлибери" или "Регби", задает
второй вопрос: "Во что играете?" Хороший соискатель  ответит  на  это:  "Я
играю в теннис за Англию, в крикет за Йоркшир, в регби за клуб "Арлекин" и
в гандбол за "Винчестер".  Тогда  задают  третий  вопрос:  "А  в  поло  не
играли?" - чтобы он не возомнил о себе, хотя и без поло  такой  соискатель
заслуживает внимания. Если же на первый вопрос ответом  будет  "Уиглворт",
беседа не затянется. "Что?!" -  удивится  председатель.  "А  где  это?"  -
вскричат остальные, когда вопрошаемый повторит название. "В Ланкашире",  -
объяснит он, и кто-нибудь для порядка все же спросит насчет игр, но  ответ
"Настольный теннис за Уигэн, велосипедные гонки за Блекпул и  биллиард  за
Уиглворт" окончательно  преградит  ему  путь.  Возможны  нечленораздельные
замечания о наглецах, расходующих чужое время. И этот метод давал неплохие
результаты.
   Китайскому методу (старого типа) подражало в свое время столько  наций,
что  немногие  помнят  теперь  о  его  происхождении.  Метод  сводится   к
письменным испытаниям. Во времена династии Мин экзамен для самых способных
устраивали каждые три года и включал он три трехдневные сессии.  В  первую
сессию соискатель писал три сочинения и поэму в восьми четверостишиях.  Во
вторую он писал пять сочинений на издавна установленные темы. В третью  он
писал пять сочинений об искусстве управления. Тех, кто  все  сдал  успешно
(процента два),  допускали  к  последнему  экзамену,  который  проходил  в
столице. Длился он один день и включал одно сочинение на тему  из  текущей
политики. Выдержавшие этот экзамен могли стать  чиновниками,  и  чем  выше
была отметка, тем выше  было  и  место.  И  эта  система  работала  вполне
успешно.
   Европейцы изучили ее где-то между 1815 и 1830 годом и применили в  1832
году в Ост-Индской компании. В  1854  г.  эффективность  метода  проверила
комиссия с Маколеем во главе и ввела его в Англии на следующий же  год.  В
китайских  испытаниях  была  особенно  важна   их   литературная   основа.
Соискатель доказывал знание классиков, легкость слога (и  в  стихах,  и  в
прозе) и редкую выносливость. Предполагалось, что классическое образование
и литературные способности свидетельствуют о годности к любой  чиновничьей
службе. Предполагалось далее (без сомнения, правильно), что знания научные
не  нужны  нигде,  кроме  науки.  Предполагалось,   наконец,   что   выбор
практически невозможен, если соискатель экзаменуется по разным  предметам.
Никто не в силах решить, сильнее ли один соискатель в геологии, чем другой
в физике, и потому удобно, когда есть возможность сразу  их  провалить.  А
вот когда все пишут греческие или латинские стихи,  достойнейшего  выбрать
нетрудно. Знатоков классической  словесности  отправляли  править  Индией.