О революции 1905 года в Ростове, кровопролитной, отчаянной и недолгой -
она  длилась  всего-то  около  десяти  дней,  из  которых  три  дня   было
сравнительное  затишье  из-за  внезапного  тумана,   -   написано   немало
воспоминаний.  В  архиве  Октябрьской  революции  в  Москве  есть   доклад
Е.Трифонова о Ростовском восстании, сделанный им в Обществе  политкаторжан
в 1935 году, по случаю тридцатилетней годовщины восстания. Несколько  дней
пятьсот дружинников, вооруженных кое-как, немногие винтовками, большинство
револьверами, охотничьими ружьями и  самодельными  бомбами,  удерживали  в
своих руках Темерник, железнодорожные  мастерские  и  вокзал,  отбитый  15
декабря у казаков. Но силы были слишком  неравные.  Казаки  несколько  раз
атаковали баррикаду, были  отброшены  и  сочли  за  благо  уступить  место
артиллерии. Две батареи спокойно и беспощадно громили Темерник с  утра  до
вечера. Артиллеристам никто не мешал. Они вели стрельбу, как  на  учениях.
Темерник горел,  рушились  рабочие  хибарки,  гибли  мирные  жители,  а  у
дружинников не хватало оружия,  иссякли  патроны.  17  декабря,  пользуясь
туманом, Е.Трифонов проехал  в  Нахичевань  и  купил  там  у  дашнаков  10
бурханов, небольших скорострельных карабинов... "На наемном  извозчике,  -
вспоминает он, - я проехал через все  полицейские  преграды  на  Темерник.
Когда мы подъехали к Темернику и извозчик  узнал,  что  мы  везем,  с  ним
приключилась медвежья болезнь". 20 декабря было решено отступить...  Стали
отходить к Нахичевани. В столовой завода "Аксай"  сложили  оружие,  порох,
бомбы, поставили охрану из девяти человек, а затем  там  произошел  взрыв,
уничтоживший все оружие и боеприпасы дружинников. Причины взрыва неясны до
сих пор. Скорей всего был трагический случай. Надежды на то,  чтобы  вести
партизанскую борьбу, - а дружинники рассчитывали на это  -  рухнули.  Надо
было исчезать. Все, кто мог, разъехались из Ростова.
   Донской комитет РСДРП был тогда в основном  меньшевистский  и  выступал
против восстания. Е.Трифонов высказывается  определенно:  "Если  восстание
разразилось,  то  только  вопреки  комитету.  Можно  привести  ряд  фактов
саботирования вооружения рабочих на протяжении ряда лет". И дальше говорит
кое-что о причинах  неудачи:  "Мы  действовали  по  образцам  классических
революций, а технические средства стали  иными.  Мы  строили  баррикады  и
ждали, что нас будут атаковать. А нас поливали  железом  издалека".  Кроме
того, был,  конечно,  расчет  на  то,  что  немедленно  подымутся  рабочие
соседних  с  Ростовом  городов,  но  этого  не  случилось.   Подкрепления,
прибывшие на Темерник, были незначительны: человек сто из Тихорецкой,  еще
меньше из Таганрога, с Кавказской.
   Братьям Трифоновым удавалось некоторое время скрываться от полиции,  но
27 февраля Евгения задержал городовой Болдырев, узнавший его  в  лицо:  во
время боев этот городовой был  захвачен  дружинниками  в  плен.  Начальник
Донского областного жандармского управления доносил 30 марта 1906  года  в
департамент полиции: "Доношу, что казак Валентин Андреев Трифонов, 17 лет,
задержан в г.Ростове-на-Дону городовым Болдыревым, признавшим в нем  члена
боевой  дружины,  которого  он  видел  в  то  время,  когда  был  задержан
мятежниками во время вооруженного восстания. По обыску у Трифонова найдены
револьвер системы Браунинг и план предместья Ростова-на-Дону  -  Темерник,
на коем отмечено место, где находится штаб мятежников. На основании данных
следствия Трифонов признан одним из главарей восстания в г.Ростове-на-Дону
и, как взятый к тому же с оружием в  руках,  подлежит  преданию  суду  для
осуждения по законам военного времени..."
   Почему Евгений назван здесь Валентином?
   Дело  в  том,  что  Евгению  Трифонову,  как  совершеннолетнему  и  уже
привлекавшемуся прежде к суду, а также как дезертиру  с  казачьей  военной
службы, грозила смертная казнь, а несовершеннолетнему Валентину могло быть
снисхождение. Поэтому Евгений назвался Валентином,  а  Валентин,  которого
тоже через несколько дней схватила полиция и который уже  знал  об  уловке
брата, назвал себя Евгением.  Эта  хитрость  спасла  Евгению  жизнь.  Отца
арестовали 9 марта 1906 года  по  делу  так  называемой  группы  Самохина,
собиравшейся именно в этот день, 9 марта, совершить вооруженное  нападение
на типографию Гуревича в Нахичевани. Выдал всех провокатор  Аким  Майоров.
Сохранился протокол показаний  предателя,  данных  им  в  тот  же  день  в
полицейском участке, где Майоров - из  крестьян,  21  года,  по  профессии
наборщик, приехавший в Ростов для подыскания работы всего лишь две  недели
назад, - хладнокровно рассказывает, как он устроил завал  группы.  Сначала
он организовал арест главарей, Самохина и Эпштейна, затем пошел в  чайную,
где его должны были ждать другие товарищи для  того,  чтобы  передать  ему
оружие. Его действительно ждали двое, один  из  них  был  В.Трифонов.  Все
вышли из чайной и пошли в городской сад, где В.Трифонов сказал, что принес
четыре револьвера. Тут же, в саду, всех задержали. Предатель, знавший отца
мало, называет его Евгением Трифоновым: так же, как тот сам  назвался  при
аресте.