Марина Райкина
    Москва закулисная - 2

    [издательство ВАГРИУС, www.vagrius.com]

	Несколько слов об авторе:

Марина Райкина принадлежит к тем журналистам, что имеют своего собственного
читателя. Она, одна из немногих, умеет писать о театре интересно, серьезно и
доступно. И всегда жаль, что такие материалы бесследно исчезают в газетной
круговерти…

	Несколько слов о книге:

«Москва закулисная-2» продолжает ставшую бестселлером первую книгу Марины
Райкиной «Москва закулисная». Новая книга полна тайн и откровений. Среди ее
героев — Олег Ефремов, Спартак Мишулин, Михаил Жванецкий, Александр Домогаров,
Михаил Козаков, Марина Неелова, Андрей Житинкин… Кумиры, знакомые незнакомцы,
не уходят от острых вопросов, а театр не прячет своих историй, заставляя
читателя то смеяться, то плакать.
Марина Райкина — свой человек за кулисами. И закулисье открывает ей свои
секреты — старые и новые, смешные и печальные… А она открывает их нам, чтобы
мы сумели по-настоящему полюбить удивительный мир Театра и его Актеров.
Книга богато иллюстрирована фотографиями.




   Вступление
   Ничего притягательнее, чем чернота кулис, я не знаю. Их таинственность...
Конечно,  манит.  А  запах,  которому  не   подобрать   названия,   вызывает
ностальгический приступ. Что там такое за всего-навсего какими-то  пыльными,
непростиранными полотнами, штандартами, спускающимися из-под  колосников?  А
сами колосники? Эхо птицей летает в их перекрытиях.  Может,  это  "Чайка"  -
символ театра?
   Романтика, магнетизм, необъяснимое...
   И вдруг вся эта возвышенность рассыпается в тот момент, когда  в  кулисах
мелькнет любимец публики в халате и шлепанцах на босу ногу. Он что-то кричит
противным голосом бледной костюмерше, у которой  стакан  с  водой  дрожит  в
руке. А потом вбегает генератор идей - режиссер  -  и  еще  более  противным
голосом требует расправы с молоденькой актрисой, выходящей на разовых ролях.
Романтику добивают художник со всклоченной копной немыто-нечесаных  волос  и
дирижер, остервенело грызущий палочку вместо ногтей. О, ребята,  как  у  вас
тут все непросто...
   Хорошо, что этого закулисного спектакля не видит  публика,  в  это  время
надраивающая ботинки, подводящая глаза  и  тщательно  подбирающая  недорогие
украшения к вечернему платью. Потому что она - публика. И идет в театр.
   Все попытки понять, что же такое театр - не приближают никого  к  истине.
Самая сладостная и жестокая игрушка для взрослых. Три  твердые  согласные  с
двумя гласными по центру оказываются мукой, головной болью, смехом, слезами,
радостью откровения, которая на следующий день оказывается иллюзией.
   Театр - это такое здание, в которое ходят работать такие люди, и там  они
надевают чужие волосы, костюмы, поют и очень много разговаривают.  И  здание
такое, как все. И люди такие, как те, что на улице, потому что сами  по  ней
же и ходят. Но такие ли как все?
   Вот почти сто лет назад ехал по улице известный  артист  Иван  Москвин  в
санях и вез  гробик.  Всем,  кто  спрашивал  убитого  горем  артиста  -  что
случилось, почтеннейший Иван Александрович? - тот отвечал: мол,  младшенький
сынок помер. И крестился вместе с сочувствующими,  которым  и  в  голову  не
приходило, что Москвин-младший жив, здоров и с розовощеким  видом  играет  в
снежки. Узнав правду, почтенные граждане разводили руками, и  только  Михаил
Чехов, сам артист, объяснял это так: "Вот что значит, когда  у  артиста  нет
ролей". Вполне  логичное  объяснение,  хотя  за  кадром  остается  множество
вопросов морального свойства.
   А как объяснить еще более вопиющий факт из  истории  античного  театра  и
тоже связанный с прахом малютки? Только прах в отличие  от  гробика  был  не
бутафорский, а самый что ни на есть настоящий. Оказывается, протагонист,  то
есть главный герой древнегреческой трагедии,  принес  на  спектакль  урну  с
прахом своего умершего дитя. Для чего, вы думаете? Чтобы быть убедительным и
правдивым в сцене, когда он будет рыдать на могиле.
   Если искать признаки рассудка в  таком  поступке,  то  с  натяжкой  можно
предположить, что актеру так легче было  забыться  в  своем  горе.  А  можно
выдвинуть более циничную версию - раз уж малютки все  равно  нет,  то  пусть
хотя  бы  прах  его  послужит  искусству.  Мурашки  по  коже   от   подобных
предположений и уж тем более от высказанных вслух мыслей.
   А вспомним Сару Бернар. Умнейшая и талантливейшая женщина своего времени.
Зачем этой умной Саре ни с того ни с сего понадобилось живехонькой  спать  в
гробу? Кровати у нее, что ли, не было? Пока журналисты  и  все  добрые  люди
искали мотивацию странного поступка, "покойница" вставала  из  гроба  и  шла
ваять то ли очередную роль, то ли скульптуру, поскольку, как  говорят,  была
неплохой скульпторшей.
   Ясное дело, что нормальный человек добровольно в гроб не ляжет  и  своего
ребеночка заживо на тот свет не отправит. Артист - одно слово.
   Театр - другое.
   Кулисы - третье.
   И это  такая  гремучая  смесь,  выдержать  которую  суждено  не  всякому.
Затаитесь, затаитесь в кулисах. Если вас, конечно, туда  пустят.  Или  через
двадцать минут не вытолкают взашей. Только  тогда  вы  увидите  сначала  над
головой черную, как космос, бесконечность. Потом  в  противоположной  кулисе
премьера  в  шлепанцах  на  босу  ногу,  суетливую  помрежку,   "заряжающую"
реквизит, приму, бьющуюся в истерике или, наоборот, ушедшую в  себя,  как  в
летаргический сон. И эти люди сделают нам красиво?  Не  верю,  -  сказал  бы
Станиславский. А я верю. Но не всегда...