Иногда папа с удовольствием играл в любительских спектаклях. У него  было
несметное количество друзей, и он обожал приглашать их в гости. Два или  три
раза в неделю родители выезжали сами.
   Только позднее я поняла, как любили его окружающие. После смерти папы нас
засыпали письмами - местные лавочники, извозчики, старые рабочие; то и  дело
ко мне подходил какой-нибудь старичок со словами:
   - Ах, я отлично помню мистера Миллера.  Никогда  его  не  забуду.  Теперь
таких людей не бывает.
   Между тем он не обладал ни какими-то особыми достоинствами, ни редкостным
умом. У него было простое и любящее сердце, и он действительно любил  людей.
Выделяло его отменное чувство юмора, он легко мог рассмешить кого угодно.  В
нем  не  было  ни  мелочности,  ни  ревности,  он  отличался  фантастической
щедростью, вплоть до расточительности. Счастливый и безмятежный.
   Совсем другой была мама. Натура загадочная, притягательная, более сильная
личность, чем папа, на удивление оригинально мыслящая и в то же время робкая
и  неуверенная  в  себе,  в  глубине  души,  как  мне  кажется,  склонная  к
меланхолии.
   Слуги и дети были всецело преданы ей и немедленно повиновались каждому ее
слову. Она могла бы стать первоклассным педагогом. Все,  что  она  говорила,
казалось важным и неизменно вызывало прилив энтузиазма. Ничто не  раздражало
ее больше, чем однообразие, и в разговоре она перескакивала с одной темы  на
другую с такой легкостью, что иной раз трудно было уловить ход ее мысли. Как
считал папа, у мамы не было ни  малейшего  чувства  юмора.  Мама  возмущенно
протестовала против этого обвинения.
   - Представь себе, некоторые из твоих историй я вовсе не нахожу забавными,
Фред! - говорила мама, и отец заливался смехом.
   Мама была  лет  на  десять  младше  папы  и  страстно  полюбила  его  еще
десятилетней  девочкой.  Пока  молодой  беспечный  повеса  курсировал  между
Нью-Йорком и  югом  Франции,  мама,  робкая,  тихая  девочка,  сидела  дома,
погруженная в мечты о нем, писала в дневнике стихи и вышивала  ему  кошелек.
Этот кошелек отец хранил всю жизнь.
   Типичный для викторианской эпохи  роман  оказался  наполненным  глубокими
чувствами.
   Я пишу о родителях не только потому, что  они  мои  родители,  они  явили
собой редкий феномен - счастливый брак.
   До сих пор я видела только четыре счастливых супружества.  Существует  ли
рецепт успеха в браке? Вряд ли. Из четырех  моих  примеров  в  одном  случае
семнадцатилетняя девушка вышла замуж за человека  старше  ее  на  пятнадцать
лет. Он сопротивлялся, уверяя, что она не понимает, что делает.  Она  упрямо
отвечала, что прекрасно понимает и уже три года как твердо решила стать  его
женой! В дальнейшем их  супружеская  жизнь  осложнилась  появлением  сначала
одной, а потом и другой матери, которые стали жить вместе с ними; уже  этого
более чем  достаточно,  чтобы  разрушить  любой  союз.  Но  жена  отличалась
спокойствием и положительностью. В чем-то она напоминает мне маму, хоть и не
блещет  ее  интеллектуальными  достоинствами.  У  них  трое  детей,  которые
рассеялись теперь по всему белу  свету.  Брак  этот  длится  вот  уже  более
тридцати лет, и супруги по-прежнему преданы  друг  другу.  В  другом  случае
молодой человек женился на вдове, пятнадцатью  годами  старше  него.  Многие
годы она отказывала ему, наконец приняла  его  предложение,  и  они  прожили
тридцать пять счастливых лет вплоть до самой ее смерти.
   Мама, урожденная Клара Бомер, в детстве была очень несчастлива. Ее  отца,
служившего в шотландском полку  в  Аргайле,  сбросила  лошадь,  он  разбился
насмерть; моя Бабушка, юная и красивая, осталась вдовой с четырьмя детьми на
руках и, кроме скудной вдовьей пенсии, без всяких средств  к  существованию.
Ее старшая сестра, только  что  вышедшая  замуж  за  богатого  американского
вдовца,  написала  Клариной  матери  письмо,  в  котором  предложила   взять
кого-нибудь из детей на воспитание и обещала обращаться  с  ребенком  как  с
родным.
   Молодая вдова, не выпускавшая из пальцев иголки, чтобы как-то  прокормить
и воспитать четырех детей, приняла предложение. Из трех мальчиков и  девочки
она выбрала девочку; то ли оттого, что ей  казалось,  будто  мальчики  легче
найдут дорогу в жизни, в то время как девочка нуждается в поддержке, то  ли,
как всегда говорила мама, потому, что она больше любила мальчиков.
   Мама покинула Джерси и поселилась в незнакомом  доме  на  севере  Англии.
Думаю, нанесенная ей обида, горькое чувство отринутости  наложили  отпечаток
на всю ее жизнь. Она потеряла уверенность  в  себе  и  стала  сомневаться  в
чувствах окружающих. Тетя, щедрая, веселая, не имела, однако,  ни  малейшего
представления о детской психологии. Мама получила все:  богатство,  комфорт,
уют, заботу. Но безвозвратно потеряла беспечную жизнь  с  братьями  в  своем
доме.
   В газетных столбцах, отведенных  для  писем  обеспокоенных  родителей,  я
часто наталкиваюсь на просьбы: "Хотела бы передать на воспитание  в  богатую
семью ребенка, чтобы он получил блага, которых я не могу ему  обеспечить,  -
прежде всего первоклассное воспитание и образование".
   Мне всегда хочется закричать: "Не отпускайте своего ребенка!" Дом, семья,
любовь и надежность домашнего очага - разве самое лучшее образование в  мире
может заменить это или сравниться с этим?
   Моя мать была глубоко несчастна в новом доме. Каждый вечер она засыпала в
слезах, бледнела, худела. Наконец она  заболела,  и  тете  пришлось  вызвать
врача. Пожилой опытный доктор немножко поговорил с девочкой, потом  вернулся
к тете и сказал:
   - Девочка тоскует по дому.