Помню, как-то у отца гостили Брежнев, Подгорный  и,  кажется,  Полянский.
Они отдыхали на близлежащих дачах и заехали  по-соседски  "на  огонек",  как
говаривал отец. Расположились в плетеных креслах у самой воды. Шел неспешный
разговор о государственных делах. Потом пошли купаться. Отец, кстати, плавал
плохо  и  пользовался  надувным  спасательным  кругом  из  красной   резины,
напоминавшим велосипедную камеру. Разговор о разделении обкомов начался  еще
в воде, и, выйдя на берег, отец продолжил свою мысль. Наконец  он  замолчал.
Все тут же в один голос бурно, с  энтузиазмом  его  поддержали.  "Прекрасная
идея, надо ее немедленно реализовать", - запомнилось мне тогда. Особенно был
воодушевлен Николай Викторович Подгорный.
   Мне этот план почему-то не пришелся по душе,  но,  по  давно  заведенному
правилу, в разговоры старших я не смел вмешиваться.  Они  лучше  знают,  что
делают. Если я не согласен, значит, я не прав.
   Вскоре Пленум ЦК одобрил реорганизацию партийных органов,  и  идея  стала
воплощаться в жизнь. Однако надеждам не суждено было сбыться:  хозяйство  не
стало работать лучше, а возникшее дублирование  руководства  только  усилило
неразбериху. К тому же в результате реорганизации снова вырос аппарат.
   Руководители всех рангов глухо роптали. Это была последняя реорганизация,
осуществленная отцом. Но правильное решение так и не было найдено...
   Да, дела не ладились, и  отец  хватался  сам  за  решение  той  или  иной
конкретной проблемы, не  вылезал  с  заводов,  объезжал  поля,  везде  хотел
успеть, все увидеть сам. Но не успевал.
   И все-таки за эти годы многое  удалось  сдвинуть:  развернулось  жилищное
строительство, поднялась  целина,  что  дало  заметную  прибавку  к  урожаю,
началось развитие большой химии.
   Серьезно изменилось положение и в области внешней политики. Выдвинутый на
XX съезде партии тезис о реальной  возможности  предотвращения  войны  между
странами с разными социальными укладами провозгласил начало  новой  эпохи  в
международных  отношениях,  позволив  перейти  от  бесконечного  наращивания
вооруженных сил к их сокращению, а потом и к разоружению.
   Способствовало разрядке и решение проблемы сбалансирования  военной  мощи
Советского Союза и Соединенных Штатов.
   В течение многих лет наше  руководство  жило  в  кошмаре  -  американские
бомбардировщики могли легко нанести ядерный удар  по  Советскому  Союзу  без
всякого возмездия. Теперь же, с появлением ракет, обе  державы  оказались  в
равном  положении.  И,  как  следствие,  открылась  возможность   сокращения
вооруженных  сил.  За  короткий  срок  Советская  Армия  уменьшилась   почти
наполовину: с 5,5 до 2,5 миллионов человек.
   Отец ставил задачу добиться еще большего ее сокращения, чтобы высвободить
людские ресурсы и средства для развития народного хозяйства. Уменьшился срок
действительной службы. Молодые люди вернулись домой,  и  экономика  получила
дополнительные рабочие руки.
   Предпринятые шаги вызвали недовольство  генералитета;  военные,  казалось
им, теряли свои позиции и привилегии. Мириться с  таким  положением  они  не
хотели. Но  отец  был  непреклонен.  Он  хорошо  знал  нравы  военных  и  не
намеревался плясать под дудку доморощенных милитаристов. В его  понимании  в
будущем должны были сохраниться лишь минимальные силы взаимного сдерживания,
и отцу не терпелось провести эти планы в жизнь: ракетный  бум  был  в  самом
разгаре, а он уже всерьез ставил вопрос о переводе ряда ракетных заводов  на
выпуск мирной продукции.
   Новый  подход  позволил  начать  переговоры  с  Соединенными  Штатами   о
сокращении ядерных вооружений. Серьезным успехом стало подписание Договора о
запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, в космическом пространстве
и под водой.
   Важные сдвиги произошли и во внутренней жизни страны.  Начавшийся  на  XX
съезде процесс разоблачения культа личности Сталина неизбежно  перерастал  в
демократизацию всей  нашей  системы,  всего  общественного  уклада.  Вставал
вопрос о новой Конституции. Дело шло медленно, со скрипом, но все-таки шло.
   Отца чрезвычайно волновала проблема власти, ее преемственности,  создание
общественных  и  государственных  гарантий,  не  допускающих  сосредоточения
власти в одних руках, и тем более  злоупотреблений  ею.  Одной  из  ключевых
проблем были выборы  депутатов  трудящихся.  Вместо  существовавшей  системы
выдвижения одного кандидата отец предлагал выдвигать нескольких, чтобы  люди
могли  свободно  выбрать  лучшего  -  так  появлялась  реальная  зависимость
депутатов от избирателей.
   В качестве  доказательства  несовершенства  существовавшей  избирательной
системы он приводил пример с депутатом Верховного Совета СССР  писательницей
Вандой Львовной Василевской. Отец высоко ценил ее творчество и  общественную
деятельность. Она часто бывала у нас в доме.  Теплые  отношения  сохранились
еще с войны. В 1939  году  Ванда  Львовна,  дочь  крупного  государственного
деятеля буржуазной Польши, пришла в освобожденный Львов и  навсегда  связала
свою судьбу с нашей страной. Во время войны она вместе  с  мужем,  известным
драматургом Александром Корнейчуком, часто бывала в войсках,  встречалась  с
отцом в Сталинграде, на Курской  дуге.  Но  как  депутат  она...  ничего  не
делала. Причем настолько демонстративно,  что  украинские  власти,  опасаясь
неприятностей, в очередной избирательной кампании  каждый  раз  отводили  ей
новый избирательный округ, подальше от предыдущего. Там, где ее как депутата
еще не знали...