- Разве так  можно!  -  возмущался  отец.  -  Какие  это  депутаты!  Кого
подсовывают, того и выбирай!
   Однако изменить порочную систему ему было не суждено. Времени  для  этого
не оставалось.
   В рамках работы над новой Конституцией обсуждался и  вопрос  установления
такого  регламента  работы  Советов,  при  котором  они  реально  могли   бы
контролировать жизнь в своих регионах. Ставилась задача придания им большего
авторитета и передачи полноты власти. В одном из  вариантов  рассматривалась
возможность перехода  к  непрерывной  работе  Советов,  как  это  принято  в
парламентах западных стран.
   Важнейшим компонентом проблемы  власти  была  процедура  преемственности.
Отец  мучился:  как  сделать  передачу  власти  из  одних   рук   в   другие
естественной, безболезненной. Созрела идея сокращения времени пребывания  на
руководящей  работе  до  двух  сроков.  XXII   съезд   КПСС   принял   такое
постановление  в  отношении  партийных   функционеров.   Теперь   оставалось
распространить его на государственные органы и  закрепить  решение  в  новой
Конституции. Но сразу же возникло множество проблем, и в  первую  очередь  -
куда уйдет функционер после двух сроков? Где и как он сможет приложить  свои
опыт и знания?
   В этом деле отец впрямую следовал примеру США. После двух визитов  в  эту
страну  он  стал   внимательнее   приглядываться   к   заокеанскому   опыту,
примериваться к нему. Правда, возможности заимствования положительных черт в
построении государственной структуры он публично никогда не высказывал. Лишь
иногда, осторожно, в своем кругу.
   Но если многие другие нововведения отца одобрялись или  не  одобрялись  и
все-таки принимались аппаратом, пусть и с недовольным ворчанием, то  тут  он
задел за живое. В руководящем звене, от  района  и  выше,  началась  паника.
Сформировалась не просто группа недовольных, а серьезная оппозиция, жаждущая
активных действий.
   Подлили масла в огонь и акции, лишавшие аппаратчиков  многих  привилегий,
дарованных Сталиным. Первым шагом в этом направлении сразу после  XX  съезда
была отмена так называемых "пакетов" - не облагаемых налогом  дополнительных
регулярных выплат определенным категориям чиновников.  Но  испуг,  вызванный
"секретным  докладом",  привел  бюрократию  в  оцепенение,  видимо,  поэтому
"урезание" прошло сравнительно безболезненно. Слишком все  были  перепуганы,
слишком свежи в памяти были ночные аресты, чтобы решиться на противоборство.
   Однако шок быстро прошел, и аппарат усвоил, что теперь никому  не  грозят
ни расстрелы, ни аресты, ни ссылки. Бюрократия стала все  увереннее  ощущать
себя решающей силой, хозяйкой положения. Последовавшие инициативы безнадежно
буксовали. Предложения о ликвидации "закрытых распределителей" и  сокращении
числа персональных машин должна была  выработать  и  осуществить  специально
назначенная  комиссия  ЦК.  Возглавил  ее   сначала   Алексей   Илларионович
Кириченко, в то время Второй секретарь  ЦК.  Комиссия  заседала,  обсуждала,
рекомендовала, отвергала и уточняла, но... ничего не решала.
   Отец нервничал, торопил. Его заверяли, что дело  близится  к  завершению.
Показывали какие-то бумаги. Он на время успокаивался, и все  возвращалось  в
прежнее состояние.
   Кириченко сменили еще несколько председателей, и  наконец  после  октября
1964 года комиссия прекратила свое существование. Единственно,  что  удалось
отцу, - немного сократить парк персональных машин, пересадить  чиновников  с
"Чаек" на более дешевые "Волги". Не всех. Министры, апеллируя к соображениям
престижа, отстояли свое право на "Чайки".
   Громоздкими "ЗИЛами" теперь пользовались тоже не все члены Президиума ЦК,
а только три высших лица в государстве: Первый  секретарь  ЦК,  Председатель
Правительства и Председатель Президиума Верховного Совета. Остальные  ездили
на "Чайках".
   Подсократили  в  то   время   и   охрану.   Отца,   кроме   его   личного
адъютанта-прикрепленного, сопровождал  второй  "ЗИЛ"  с  тремя  охранниками,
остальные члены высшего руководства довольствовались одним прикрепленным.
   Во время поездок на  дачу  по  Рублевскому  шоссе  отец  не  раз  замечал
гуляющих по окружающему  шоссе  лесу,  даже  в  самую  неподходящую  погоду,
похожих друг на друга молодых  людей.  Поинтересовался  у  Председателя  КГБ
Серова не его ли это люди?  Тот  не  отпирался:  "мои",  и  стал  пространно
говорить о необходимом минимуме  безопасности,  о  возможных  покушениях  со
стороны вражеских разведок. Отец его не  дослушал,  подобные  разговоры  ему
обрыдли еще в сталинские времена, и перебил: "Если американцы  захотят  меня
убить, то они это сделают, сколько бы людей вы ни натыкали вдоль дорог.  Тут
не убережешься. Но вряд ли они пойдут на такое. А так вы впустую  расходуете
народные средства". Серов не возражал, но и людей в штатском вдоль шоссе  не
убавилось. Правда, теперь они старались при приближении машины  отца  спешно
укрыться в ближайших кустах.
   Вторично объясняться с Серовым отец посчитал излишним,  приказал  урезать
соответствующую статью расходов КГБ и передать Председателю, что, видимо,  в
его ведомстве столько излишних средств, что он просто не  знает  на  что  их
расходовать. После этого "любители" лесных прогулок исчезли.