Сергей Хрущев
    Никита Хрущев


    [издательство ВАГРИУС, www.vagrius.com]

	Несколько слов о книге:

Быть биографом собственного отца - трудная задача. Особенно когда речь идет
о такой сложной, неоднозначной, а порой и противоречивой личности, как Никита
Сергеевич Хрущев. Лидер советского государства на протяжении десяти лет,
от был отстранен от власти собственными соратниками и до конца жизни пребывал в
полуизоляции от мира. Развенчав культ личности Сталина, он не сумел
воспрепятствовать созданию собственного культа. Смелый реформатор в политике и
экономике, он не добился необратимости реформ, что после его отставки привело к
застою в стране. Сторонник всеобщего разоружения, он был одной из ключевых
фигур Карибского кризиса, поставившего планету на грань ядерной катастрофы…
Описывая жизнь такого человека, трудно сохранить объективность. Тем не менее,
Сергею Никитичу Хрущеву это удалось. Его книга об отце дает не только "портрет
политика в окружении семьи", но и широкую историческую панораму периода правления
Хрущева и его отставки. Автору удалось найти уникальные документы и материалы о
малоизвестных событиях тех лет, и он широко использует их в книге, выстраивая
версии, во многом противоречащие официальным источникам.




   ПРЕДИСЛОВИЕ
   В этой книге я хочу рассказать, в основном, о последних семи годах  жизни
моего отца  -  Никиты  Сергеевича  Хрущева,  Первого  секретаря  ЦК  КПСС  и
Председателя Совета Министров СССР.
   В октябре 1964 года отец ушел в отставку со  всех  постов.  Первоначально
мои записки предназначались только для детей и внуков, а  может  быть,  если
повезет, и для будущих историков. В те времена, когда я писал эти строки, не
приходилось думать о возможности издания книги об опальном лидере.  Все  мои
усилия были направлены на  то,  чтобы  уберечь  их,  что  было  сопряжено  с
немалыми  трудностями.  Но  времена  изменились,  и  появление  книги  стало
возможным. Более того, на мой взгляд, необходимым,  поскольку  вокруг  имени
отца стали создаваться всевозможные мифы и небылицы. В некоторых публикациях
истинные события  нередко  искажаются  до  неузнаваемости,  а  то  и  просто
подменяются выдумками, как, скажем, легенда о покушении на него на  крейсере
"Червона Украина" или требование лететь в Киев вместо Москвы в октябре  1964
года, или "звонки" военным из Пицунды в том  же  октябре  1964-го  и  многие
другие "или"...
   В этом плане любопытны метаморфозы с сентенцией Черчилля о "невозможности
перепрыгнуть пропасть в два приема". К каким только событиям  эпохи  Хрущева
ее не привязывали. На самом деле случай этот произошел весной 1956  года  во
время визита в Великобританию. Я был тогда  среди  сопровождавших  делегацию
лиц.  На  обеде,  устроенном  хозяевами  в  резиденции  премьер-министра  на
Даунинг-стрит, отца посадили за столом рядом с сэром Уинстоном Черчиллем. Он
тогда уже отошел от дел,  но  не  потерял  интереса  к  политике.  Ему  было
любопытно, кто же теперь стоит у руководства Советской страной.
   Той весной мир был возбужден слухами о секретном докладе  Хрущева  на  XX
съезде КПСС,  закончившемся  всего  два  месяца  назад.  Человек,  посмевший
замахнуться на Сталина, привлекал всеобщее внимание. Отец не подтвердил, что
он делал доклад, но и не уклонился  от  разговора  о  Сталине  по  существу,
рассказал о вскрытых преступлениях. Одновременно он подчеркнул,  что  мы  не
забываем и о заслугах покойного лидера. В заключение он отметил, что начатый
процесс очень сложен и болезнен, и потому проводить его надо  постепенно,  в
несколько этапов. Вот этот тезис и вызвал ставший знаменитым ответ. Черчилль
с сомнением покачал головой и сказал примерно следующее:
   - Господин  Хрущев,  именно  в  силу  той  болезненности,  о  которой  вы
говорите, мне кажется, вопрос надо решать одним ударом и до  конца.  Затяжки
могут привести к серьезным последствиям. Это как  преодоление  пропасти.  Ее
можно перепрыгнуть, если достанет сил, но никому не удавалось это сделать  в
два приема.
   Сравнение понравилось отцу, и он не раз возвращался к нему при обсуждении
предостережений "справа", предложений о приостановке или  замедлении  темпов
десталинизации.
   Прошло  время,  многое  позабылось,  и   высказывание   Черчилля   теперь
фигурирует как оценка то одних, то других хрущевских мероприятий, а  кое-кто
соотносит его и со всей эпохой "первой  оттепели".  И  таких  неточностей  в
последнее время появилось немало.
   В своем повествовании мне хотелось передать события  такими,  какими  они
виделись мне в то время, по возможности сохранив при этом  объективность.  Я
надеюсь, что эта книга хоть немного поможет читателям  разобраться  в  своей
истории, поможет увидеть в исторических персонажах не голые схемы,  а  живых
людей.

   Глава I
   ПРЕДДВЕРИЕ
   С Алексеем Владимировичем Снеговым я познакомился в начале  шестидесятых,
через несколько лет после его возвращения из лагеря в Москву. В то время  он
уже отошел, а вернее, его "отошли", от службы. Жил  он  с  женой  Галиной  и
маленькой дочкой на Кропоткинской улице.
   В тот период Снегов работал над острыми вопросами истории нашей страны  и
Коммунистической партии, занимался  тем,  что  сейчас  называют  ликвидацией
"белых пятен". Уже  прошел  XXII  съезд  партии,  тело  Сталина  вынесли  из
Мавзолея, но не рискнули нести далеко  и  закопали  тут  же,  у  Кремлевской
стены. И эта двойственность была во всем.  Страна  еще  только  подходила  к
осознанию сталинского периода нашей  истории,  еще  с  трудом  произносилось
словосочетание "культ личности".