В  1879  году  Чехов  поступил  на  медицинский  факультет  Московского
университета.  Со  следующего  года  он  становится  постоянным  сотрудником
юмористических  журналов,   издаваемых  в  Москве  и  Петербурге.  Он  пишет
юмористические рассказы  и  веселые  обозрения,  дает  смешные  подписи  под
рисунками.  По  свидетельству современников,  Чехов в  поздние годы  даже не
помнил всех своих рассказов, которые печатались в юмористических журналах на
заре  его  литературной работы,  -  так  много он  их  писал.  В  1883 году,
например,  было  напечатано более  ста  его  рассказов и  очерков.  Принимая
участие в небольших журналах,  в которых работали далекие от художественного
творчества журналисты,  Чехов  на  первых  порах,  естественно,  должен  был
соприкоснуться с  миром газетных репортеров,  больших и  малых "сотрудников"
тогдашней прессы.  Этим,  между прочим,  объясняется то обстоятельство,  что
после  смерти  писателя  объявилось большое  количество "друзей"  Чехова,  с
которыми он  якобы "вместе начинал",  "имел задушевные беседы",  был "связан
дружбой" и т.д. На самом же деле можно говорить об известной близости Чехова
лишь к  весьма ограниченному кругу журналистов 80-х  годов.  Чехов с  самого
начала  своей  литературной деятельности ставил перед  собой  художественные
задачи,  и  его творчество резко выделялось на  общем фоне беллетристики тех
журналов,  где он печатался.  Сквозь смешные эпизоды и  курьезные детали,  в
изобретении  которых  Чехов,   казалось,   был  неистощим,  наиболее  чуткие
современники в  его рассказах улавливали нечто более значительное,  понимая,
как  тонко  и  сильно  художник  разоблачает ложь  и  лицемерие  буржуазного
общества.  В  том  же  1883 году среди всего,  что было написано Чеховым для
юмористических журналов,  появляются подлинные шедевры:  "Смерть чиновника",
"Дочь Альбиона", "Толстый и тонкий".
     Естественно, что Чехов не мог не чувствовать, сколь чужды были для него
газетчики  и   беспринципные  журналисты,   с  которыми  /12/  ему  пришлось
столкнуться в  редакциях газет  и  мелких  журналов.  Говоря о  Гиляровском,
которого он  выделял из  среды  журналистов 80-х  годов,  Чехов  в  письме к
Горькому  выразил  свое  отношение  к  "господам газетчикам":  "Я  знаю  его
(Гиляровского.  -  А.К.)  уже почти 20 лет,  мы с ним вместе начали в Москве
нашу карьеру, и я пригляделся к нему весьма достаточно... В нем есть кое-что
ноздревское,  беспокойное,  шумливое,  но  человек это простодушный,  чистый
сердцем,  и  в  нем  совершенно  отсутствует  элемент  предательства,  столь
присущий господам газетчикам"*.  Естественным было тяготение Чехова к  более
родственной для  него  среде,  -  такой была  группа художников-реалистов во
главе с Левитаном, Васнецовым и Коровиным.
     ______________
     * Письмо от 24 августа 1899 года.

     По  свидетельству Гиляровского,  еще  в  начале 80-х  годов "у  Чеховых
собирались художники,  а  И.И.Левитан с той поры и до самом своей смерти был
всегда около Чеховых". "Большим другом нашей семьи" называет Левитана сестра
писателя, Мария Павловна Чехова.
     О  близости Чехова к этой группе художников рассказывает в своем очерке
В.А.Симов,  впоследствии художник-декоратор МХАТа.  Об отношениях Левитана с
Чеховым,  основанных на  сердечной  дружбе  и  общности  в  понимании  задач
искусства, известно по их письмам и воспоминаниям современников.
     Годы   первого  периода  творчества  Чехова  -   ученье  в   Московском
университете,  медицинская практика в Чикинской и Звенигородской больницах и
напряженная  литературная работа,  выдвинувшая  его  вровень  с  крупнейшими
писателями того времени,  - нашли отражение в ряде мемуаров. Об этом периоде
рассказывает  брат  писателя  -  М.П.Чехов,  мемуары  которого  представляют
значительный  интерес.  Весьма  существенный материал  содержится  в  очерке
В.Г.Короленко. Передавая впечатления о своей первой встрече с Чеховым в 1887
году,  Короленко свидетельствует о  его  активных  общественных настроениях.
Знаменательным нужно признать уже  самый факт дружеского расположения Чехова
к  Короленко,  который тогда  только  что  вернулся из  многолетней ссылки и
находился на  положении поднадзорного.  Чехов  прямо  и  горячо выразил свои
глубокие симпатии и  к  личности Короленко,  и  к  его творчеству.  "Это мой
любимый из современных писателей",  -  пишет он в феврале 1888 года*.  Чехов
предлагает Короленко совместную работу над  драмой,  развивает идею о  новом
журнале,  в  котором должны участвовать "начинающие,  вообще молодые".  Свое
отношение к Короленко Чехов выразил в письме к нему от 17 октября 1887 года.
"...скажу Вам, - писал /13/ Чехов, - что я чрезвычайно рад, что познакомился
с Вами. Говорю я это искренно и от чистого сердца. Во-первых, я глубоко ценю
и  люблю Ваш талант;  он дорог для меня по многим причинам.  Во-вторых,  мне
кажется, что если я и Вы проживем на этом свете еще лет 10-20, то нам с Вами
в  будущем не  обойтись без  точек общего схода.  Из  всех ныне благополучно
пишущих россиян я  самый легкомысленный и  несерьезный...  Вы  же  серьезны,
крепки и верны.  Разница между нами,  как видите,  большая, но тем не менее,
читая Вас и  теперь познакомившись с  Вами,  я  думаю,  что мы друг другу не
чужды".