Шелленберг никогда  не  относился к числу нацистских вож-
дей. Его фотография редко появлялась в газетах,  его имя  мало
кому было знакомо.  Он принадлежал к числу политиков, действо-
вавших за кулисами, к "техническому персоналу" диктатуры, и он
- единственный  из членов этой в высшей степени важной группы,
кто написал свои мемуары.  К счастью,  Шелленберг был  гораздо
более заинтересован  в  том,  чтобы описать увиденное им,  чем
создавать очередную апологию(?) режима.  Он обладал  настоящим
талантом портретиста.  Мюллер, Риббентроп, Кальтенбруннер, Ка-
нарис и сам Гиммлер буквально оживают перед нами  и  несут  на
себе тот оттенок человечности, без которого поистине фантасти-
ческие элементы в их поведении и  высказываниях  выглядели  бы
просто неубедительно.  Никто из них не произвел на Шелленберга
столь глубокого впечатления,  как Гейдрих,  и страницы, посвя-
щенные описанию его взаимоотношений с Гейдрихом,  "человеком с
железным сердцем", одним из лучших в книге.






     Во внутренней  политике нацистской Германии ( как и любой
диктатуры ) господствовала жестокая и не прекращающаяся борьба
за власть не только между соперничающими организациями - Глав-
ным имперским ведомством безопасности, министерством иностран-
ных дел,  министерством пропаганды,  Верховным командыванием и
нацистской партией - но также и внутри каждой  из  них.Шеллен-
берг был  знатоком  обоих видов интриг,  да он и должен был им
быть, если хотел выжить.  Поскольку он постоянно  нахрдился  в
обществе Гейдриха и Гиммлера и пользовался их доверием, он да-
ет нам ценные свидетельства постоянного возрастания могущества
руководителей СС.  Его  злейшими  врагами оказались сотрудники
его "родного" РСХА - Кальтенбруннер  (  преемник  Гейдриха)  и
"гестапо-Мюллер". И лишь длительное расположение Гиммлера поз-
волило Шелленбергу избежать их попыток уничтожить его.

     В обязанности Шелленберга входила организация  разведыва-
тельной работы за рубежом и это означало, что он мог следовать
курсом политики Гитлера и наблюдать ее последстия в  отношении
врагов, в отношении союзников Германии и оккупированных стран.
Его деятельность была особенно тесно связана с двумя регионами
- оккупированной территорией России и Дальним Востоком; в обо-
их случаях его мемуары значительно дополняют наши  знания.  Он
подробно описывает шаги,  которые были предприняты для внедре-
ния германских агентов за линию фронта, в Россию, а так же ша-
ги по  предовращению  проникновения коммунистических агентов в
Германию. Он видел возможности,  упущенные в России из-за  уп-
рямства приверженности  Гитлера  политике неразборчивой жесто-
кости, и он  дает  любопытную  информацию  о  попытках  Японии
выступить в  качестве  посредника  между Германией и Советским
Союзом. Из этих сомнений вырос  его  собственный  честолюбивый
план ( офрмившийся,  согласно его собственным подсчетам, уже в
1942 г.  ) - с помощью своего влияния на Гиммлера  способство-
вать заключению компромиссного мира.

     По ряду  вопросов  Шелленберг хранит благоразумное молча-
ние. Так,  он едва упоминает о концентрационных лагерях или  о
массовых убийсвах евреев,  хотя ответственность за все это ле-
жит на Гиммлере и СС.  Всего лишь одно или два предложения от-
водит он  германской  антигитлеровской оппозиции и заговору 20
июля 1944 г.,  о котором ему должно быть многое известно,  уже
хобя бы  из-за той роли,  которую ликвидация заговора играла в
его планах получить контроль над Абвером.

     Заключительный эпизод,  в котором он в первый и последний
раз пытается  непосредственно повлиять на ход главных событий,
убедив Гиммлера начать самостоятельные переговоры о мире,  уже
хорошо известен.<$F Ср.  Х.Р.Тревор-Роулер,"Последние дни Гит-
лера", Макмиллан,  Лондон,1950; Граф Бернадотт, "Занавес пада-
ет", Кноиф,  Нью-Йорк,1945 г. и "Мемуары Керстена", Хатчинсон,
Лондон, 1956 г.> Но Шелленберг более живо,  чем кто-либо  дру-
гой, освещает ту атмосферу полной оторванности от жизни, в ко-
торой нацистские вожди существовали в последние месяцы  войны,
а также полный крах их руководства.  Одного лишь предложения о
самостоятельных действиях было  достаточно,  чтобы  повергнуть
Гиммлера в состояние нервгного кризиса,  и Шеленбергу пришлось
даже привлечь астролога, чтобы укрепить решимость Рейсхсфюрера
СС. Вряд  ли  был  еще когда-нибудь человек,  облеченный такой
властью, которую он был бы абсолютно не в состоянии  использо-
вать ни на что другое, кроме выполнения приказов своего патро-
на. Поэтому не удивительно,  что Гитлер,  подозревавший всех и
вся, никогда  не чувствовал для себя угрозы в росте могущества
Гиммлера. По приведенным выше причинам я считаю,  что  мемуары
Шелленберга, помимо чисто художественного интереса,  представ-
ляют собой значительную ценность в качестве исторического сви-
детельства.

     После падения  Германии Шелленберг нашел убежище в Швеции
у графа Бернадотта и по его предложению использовал время  для
подготовки отчета о переговорах, в которых он принимал














                              7

                      Инцидент в Венло.

     Контакт с британской секретной службой.  - Моя  личность
сменилась. - Первая встреча с Бестом и Стивенсом.  - Подозре-
ния голландской таможни.  - Наша вторая встеча  и  преложения
Западных держав. - Переговоры остановлены. - Планы похищения.